– Повар не обманул, это вкусно, – улыбнувшись, я направилась в сторону гардеробной, чтобы сменить одежду.
Тольятелле Кристиано и правда оказалась невероятно вкусной. Его навыки готовки очень подкупали, учитывая, что я тоже умела готовить. Нам определенно было, в чем соревноваться. Супруг раскрывался в моих глазах с более приятной стороны, чем я ожидала.
Патриция позвонила, когда мы собирались на вечерний ужин с семьей Кристиано, объясняя это тем, что его мама организовала вечер в честь меня.
– Поздравляю, дорогая, – ее усталый голос в трубке вывел меня из эйфории, в которой я прибывала полдня, заставляя себя собраться.
– Как ты себя чувствуешь? – игнорируя поздравления, спросила я, уже зная ответ.
– Ты получила мой подарок?
Патриция была мудрой женщиной, поэтому не стала распыляться и тратить силы на короткий ответ, ей было важно услышать мой голос и проконтролировать доставку подарка, который она подготовила.
– Да, Кристиано передал мне, но у меня не было времени посмотреть, – соврала я.
Дело в том, что я давно посмотрела, но посчитала, что слишком поздно звонить и благодарить ее. Это было черное платье в пол и туфли от любимого итальянского дизайнера Патриции, который не славился большой популярностью в глобализированной интернет-сети, потому что шил исключительно на заказ и по меркам заказчика для высшего общества.
– На дне коробки, есть еще кое-что, – предупредила она, и я встала с места, достав коробку.
На дне лежала небольшая коробочка, перевязанная атласной лентой и конверт с печатью фамилии Конделло. В коробке лежал золотой браслет, переплетенный так, что создавал эффект веток, на которых распускались бутоны в виде драгоценных камней.
– Очень красиво, – вместо благодарности, сказала я.
– Этот браслет отец подарил твоей матери, когда она родила тебя, – пояснила Патриция, к концу ее голос охрип, и она откашлялась.
Мое сердце пропустило удар при упоминании родителей. После их смерти наши связи с Россией были разорваны, а я была слишком маленькой, чтобы задумываться о таких вещах, как «память», хранившаяся в предметах. К счастью, Патриция позаботилась об этом. Я помнила родителей по памяти, фотографии отца были в альбомах, вместе с изображениями его итальянской семьи, но нигде не было мамы, будто ее и вовсе не существовало.
– Откуда он у тебя? – спросила я, в надежде, что женщина ответит на этот вопрос.
– Мне просто не представлялось возможности отдать его тебе, когда ты вышла замуж милая. Они бы очень гордились тобой, – снова кашель.
Было бессмысленно терзать ее вопросами о здоровье. Бабушка бы никогда не сказала правду, но я могла узнать нужную мне информацию через посредников, например Розабеллу или Теодоро.
– Это твоя заслуга, если бы ты меня не спасла…
Я замолчала, потому что, если бы жизнь сложилась иначе, то возможно мое имя сейчас было бы не на документах о высшем образовании, а на надгробном камне.
– Прекрати терзать себя мыслями о прошлом. Ты была ребенком, который попал в жестокую игру взрослых людей.
– Я просто хочу быть, как ты, когда вырасту, – ответила я и услышала ее смех.
Патриция искренне смеялась для меня. Бабушка редко проявляла эмоции, поэтому ее улыбка или смех являлись высшей наградой для семьи Конделло.
– Моя дорогая, ты уже во многом лучше меня.
– Ты скучаешь по ним?
Не знаю, почему задала этот вопрос. Обычно, такие вопросы я хранила глубоко внутри, и сама до конца не могла ответить честно. С рождения меня окружало много людей, которые наполняли душу любовью и заботой, как и положено для любого ребенка. Стол всегда был переполнен гостями и родственниками, но ощущение пустоты от потери никогда не покидало меня и преследовало словно тень.
На несколько секунд воцарилась тишина.
– Скучать, значит надеяться на встречу. У меня нет такой роскоши.
Наконец ответила Патриция, но я знала, что ее тоска была гораздо сильнее моей. Пережить своего ребенка – несравнимая боль, которая оставляла чувство вины и сожаления.
– Спасибо за подарок, – поблагодарила я, застегивая мамин браслет на запястье. – И, я скучаю, значит, надеюсь на встречу.
Я заметила, как Кристиано вошел в гардеробную, одетый в темно-синий костюм. Его любимый цвет.
Выдвигая полку, что располагалась возле многочисленных костюмов, мужчина достал запонки с инициалами. На мне было вечернее мини-платье, молочного цвета, облегающее с открытой шеей и плечами. Декретировано пышной сборкой «безе» по линии плеч. Волосы были собраны в низкий пучок, открывая вид на обнажённые плечи. Я придерживала платье спереди, так как еще не застегнула его до конца.
– До встречи. – Патриция отключилась.
Отложив телефон на туалетный столик, я снова посмотрела на мамин браслет.
– Мне нужна твоя помощь, – тихо сказала я, посмотрев на мужа через отражение в зеркале.