Затаив дыхание, плавно нажимала на спусковой крючок до тех пор, пока не произошел выстрел, поразивший цель.
Обернувшись, одарила его победной ухмылкой, встречаясь с одобрительным кивком. Кристиано заключил меня в объятия, целуя в губы.
– Это было отлично, – прошептал он в мои губы, снова целуя.
– Ты специально отвечаешь так, чтобы угодить мне? – легонько толкнула его в грудь.
Мне была важна настоящая оценка.
– Никогда таким не занимался. Зачем мне угождать, если в действительности я говорю то, о чем думаю? – слегка наклонив голову в сторону, он смотрел на меня с благодарностью и наслаждением. – Я восхищаюсь тобой. Никакой лести.
Весь день мы провели на свежем воздухе, периодически прячась от жары под кондиционером. Ближе к вечеру мы спустились к лодочному домику, Кристиано жарил мясо на гриле, пока я готовила овощной салат.
Решив отпустить ситуацию на время нашего совместного отдыха, я отбрасывала все плохие мысли. Стрельба очень помогла выпустить пар, расслабляя напряженное тело, к сожалению, сейчас я бы не смогла помочь Розабелле сбежать. Меня успокаивало, что Теодоро был рядом с ней.
***Играю с куклами на своем плюшевом ковре в комнате, обстановка та же, что в детстве, когда мы жили в России. Увлеченная процессом, обернувшись, вижу свое отражение в зеркале, встроенном в шкаф. На меня смотрит Витэлия из будущего, уже не та девятилетняя девочка, а взрослая я.
Снизу раздается грохот, и я подрываюсь на ноги, осознавая, что происходит. Слышу, как бьется посуда, и раздаются мамины крики, заглушенные выстрелами. Бегу в комнату родителей, достаю пистолет из-под матраса с правой стороны, который папа хранит в спальне.
У меня нет времени, недостаточно. Сердце колотится от страха, страха не успеть. Бегу по лестнице, пролетаю лестничный пролет и буквально спрыгиваю вниз. Главное успеть, добежать.
– Мама! – кричу я, мне нужно услышать ее голос.
Заметив удаляющуюся спину врага, стреляю, и тело солдата падает. Забегаю в пустой зал, где в последний раз видела маму.
Сердце пропускает три удара, заставляя меня безжизненно опустить руки, выронив пистолет на деревянный пол. Мама лежит лицом вниз, ее белокурые локоны небрежно спадают на бледное лицо, застывшее в ужасе. Белоснежный ковер, который мама долго выбирала, отлично впитывает бордовую кровь, что сочится из ее живота.
Глаза застилает пеленой слез, упав на колени перед ее телом, не знаю, как помочь. Из меня вырываются громкие всхлипы и крик, взяв ее холодные руки, испачканные в собственной крови, замечаю тот самый браслет на запястье.
– Прости, – склонив голову, прижимаюсь своим телом к ее. – Прости меня, я снова опоздала.
В попытках поднять обездвиженное тело матери, захлебываюсь в слезах. Тут же чувствую затылком, как в него упирается холодный ствол пистолета, и замираю на месте.
– Твое последнее слово, Витэлия?
Выстрел.
Подскочив на кровати, широко раскрыла глаза. Потребовалось несколько минут, чтобы вернуться в реальность ото сна. Мои руки сжимали в кулаках простынь. Повернув голову, проверила, не разбудила ли Кристиано, медленно встала, вытирая испарину со лба. Вся спальная одежда тоже была влажной.
