– Нужно быть слепым, чтобы не заметить, как вы оба сияете, – пригубив вина, он метнул взгляд на Кристиано. – Эта туча между вами, наконец, развеялась, теперь я вижу облако из розовой пыли.
Джина, услышав наш разговор, закатила глаза и сделала вид, что ее вот-вот стошнит.
– Auguri!* – возвышая свой стакан, произнес Алдо на итальянском, и все повторили за ним, звеня бокалами.
В Италии не использовали красноречивые тосты, достаточно было пожелать здоровья или выкрикнуть слова поздравления. Ринальди независимо от местонахождения чтили итальянские традиции, не забывая родную кровь.
За трапезой Алдо успевал перекинуться с каждым парой фраз, вовлекая в беседу остальных, прерываясь и благодаря супругу за великолепные блюда. Ясмина смущенно отмахивалась, но продолжала восполнять себя энергией, которой наполнял ее любимый.
– Витэлия, Кристиано сказал, что ты взяла на себя дела авиакомпании.
– Да. Мне бы хотелось быть полезной в деле, которое я умею, – волнение пробралось мне под кожу.
– Теперь это ваше с Кристиано дело, мне будет, чем заняться, – он взял Ясмину за руку.
– Хочешь уйти на пенсию, скинув все на наши головы? – заворчал Антонио.
Алдо действительно было чем заняться, он все еще состоял в тайном обществе Сантосов, ему предстояло множество встреч и переговоров.
– Вы давно выросли. Все мое внимание будет сконцентрировано на девочках, твоя забота позаботиться о своей.
– Слышала Джина? Теперь твоя маленькая, дьявольская задница не наша проблема, – склонившись над столом, улучшая обзор, сказал Антонио, раздражая сестру, которая в ответ показала ему средний палец.
– После свадьбы в Филадельфии мы с вашей матерью полетим в Италию. Джине нужно готовиться к летнему турниру, поэтому это все еще ваша забота, – возвращая измученную гримасу на лицо сына, сказал Алдо.
Джина показала язык, продолжая есть тушеную курицу с грибами и овощами, которая безумно мне понравилась. Я задумалась о том, чтобы после взять рецепт.
– Что на счет Вито, отец? – спросил Кристиано, последний раз я видела Вито неделю назад. – Его семья по-прежнему хочет видеть его в качестве приемника.
– Этому мальчику давно пора определиться, кем он хочет стать. Изначально, Вито не был обычным солдатом, ты прекрасно понимал это, когда договаривался с семьей Дженовезе, – тактика Алдо была понятна, он позволил Вито стать частью его приближенного круга через Кристиано в прошлом, чтобы тот выбрал для себя верный путь.
Нельзя играть на одном поле сразу за две команды.
– Здесь он моя правая рука, надеюсь, его решение будет правильным.
Антонио прыснул смехом, Лиа ударила его по руке за неуважительный жест.
– Правая рука, точно, именно она спасает мужчин от отчаянья. Витэлия, мой брат так и поступает в надежде, что ты когда-нибудь допустишь его к своей опытной киске.
Все случилось мгновенно, Кристиано резко встал, переваливаясь через стол, хватая брата за затылок, опрокинул Антонио, нависая над ним. Звон разлетающейся и бьющейся посуды перепугал Ясмину и Лиа, и они подскочили со своих мест. Джина лишь выпучила глаза, оставаясь на месте. В тот же момент, я схватила пистолет из кобуры Кристиано, приставляя к голове Антонио.
– Никогда, слышишь, никогда не смей открывать свой рот в сторону моей жены! – прорычал Кристиано, его пальцы сжимали горло брата так, что у Антонио стало краснеть лицо.
– Или? – прохрипел Атонио без намека на страх в глазах.
– Или я не посмотрю на то, что ты мой брат!
Слова Кристиано резали, словно сталь, от них пробежались мурашки по позвоночнику.
– Ее я боюсь больше, – ответил он, указывая глазами на дуло пистолета, которое я держала у виска.
– Убеди меня настолько, чтобы желание пустить тебе пулю исчезло, – прошипела я, все еще взвинченная ситуацией.
– Я твоя семья.
– Будь более инициативен, Антонио, много болтать женская привилегия, – мне удавалось сконцентрироваться, подавляя гнев. – Такие мужчины, как член без эрекции, вроде есть, но бесполезен.
Бросив пистолет на стол, поспешила выйти из дома. Позже я точно пожалела бы о сказанном в присутствии Алдо и Ясмины, но сейчас этого было достаточно, чтобы на мгновение облегчить потоки словесного яда, что вырывались из меня.
Глубоко вдохнув носом воздух, я сверлила взглядом до ужаса раздражающую новую машину Антонио. Какое ребячество, когда дело доходит до человека, который цепляет эмоции, ты начинаешь ненавидеть все, что с ним связанно. Светло-зеленая Ламборгини ужасно раздражала глаза своим ярким цветом. Ненавижу зеленый.
Дверь за моей спиной открылась, и на крыльцо вышел Алдо, остатки гнева сменились беспокойством, словно я была маленьким ребенком, которого пришли отчитать за проказы.
– Давай прогуляемся, милая, – указывая в сторону сада, пригласил он.
– Сейчас я сожалею, что пошла на поводу эмоций. Прошу извинить меня, – мы шли по каменной дорожке в зеленый сад.
Мужчина улыбнулся, касаясь моей спины и нежно похлопав по плечу.
– Мы итальянская семья, ссоры такого масштаба у нас в крови.
– Мудрость заключается в терпении, пока у меня это плохо выходит, – я аккуратно ступала на каждый камень, чтобы удержать равновесие.