Тут она увидела Клинка, который нес на руках неподвижное тело. Ксандра! Темпл, шепча про себя отчаянную молитву, бегом бросилась за ними. Виктория еще не пережила смерть Джонни. Если что-то случилось с Ксандрой…
Клинок уже внес Ксандру в загон и положил на подстилку. Вбежав, Темпл первым делом взглянула на Викторию, но та, слава Богу, спала. Фиби прижимала к себе маленького Элиджу, чтобы он не приближался к Ксандре. Черная Кэсси хлопотала над неподвижной девушкой. Внезапно Ксандра зашевелилась, застонала, стала отталкивать протянутые к ней руки. Может быть, у нее приступ лихорадки? Но почему так внезапно?
Темпл опустилась на корточки, заставив Черную Кэсси подвинуться.
– Иди, посиди с мамой, – приказала она и хотела дотронуться до сестры, но та отодвинулась, крепко обхватив Клинка за шею.
– Нет! – простонала Ксандра, отчаянно мотая головой.
Темпл в ужасе смотрела на растрепанные волосы девочки, в которых застряли сухие листья и стебли травы. Слезы текли по перепачканным щекам Ксандры, полузакрытые глаза, казалось, ничего не видели. Несмотря на резкие движения, тело Ксандры было каким-то вялым, обмякшим.
– Что с ней случилось? – Темпл хотела расцепить руки Ксандры, обнимавшие шею Клинка. Сестра обернулась к ней, и Темпл шарахнулась – в нос ей ударил сильный запах виски и рвоты.
– Да она пьяна!
Стоило ли этому удивляться? В лагере благодаря спекулянтам не было недостатка в виски и дешевом вине. Многие из индейцев нашли в пьянстве убежище от отчаяния.
– Ксандра, зачем ты это сделала?
– Она не виновата, – хмуро проговорил Клинок.
Взор Ксандры немного прояснился. Она всхлипнула и ткнулась лицом в грудь Клинка.
– Да у тебя все платье разорвано, – с отвращением произнесла Темпл, глядя на обнаженную грудь Ксандры. Как она могла! Ведь знает, как плохо у них с одеждой.
– Она ни при чем, – сказал Клинок. – Это сделали они.
– Они? Кто они? – обернулась к нему Темпл. Его тон испугал ее.
– Солдаты твоего лейтенанта. Двое из них заманили ее в лес. Она бормотала что-то такое про дикий виноград – я толком не понял. Заставили ее пить виски, а когда она опьянела, по очереди развлеклись с ней: один держал за руки, а второй…
– Ты хочешь сказать, что они ее?..
– Да, – глухим от гнева голосом, коротко ответил Клинок.
Ксандру изнасиловали?! Тихую, безответную Ксандру?
– Прости меня, девочка, – всхлипнула Темпл.
На глазах у нее выступили слезы, она хотела обнять Ксандру, но та лишь крепче прижалась к Клинку.
– Я о ней позабочусь, – сказал он.
Темпл села на корточки, обиженная тем, что сестра предпочла ей Клинка. Тот нежно гладил ее по голове и приговаривал:
– Теперь все будет хорошо. Тебе нечего бояться. Я не позволю, чтобы тебя обижали.
– Мне… мне было больно, – жалобно произнесла Ксандра.
– Знаю. Но все кончилось. Теперь я с тобой.
– Не уходи от меня.
– Не уйду, – пообещал он.
Он нашептывал ей что-то, не умолкая ни на минуту, а Темпл чувствовала, как ее охватывает бессильная ярость и ненависть к мерзавцам, надругавшимся над ее сестренкой. Когда Клинок наконец уложил Ксандру на свое ложе, та сжалась в комочек, словно хотела спрятаться от посторонних взглядов.
Ксандра была всегда такая застенчивая, робкая, готовая прийти на помощь всем и каждому. Теперь она лежала неподвижно: платье разорвано, волосы спутаны, грязное личико залито слезами. Она была похожа на сломанную куклу.
Темпл вскочила на ноги, пылая жаждой мести. Клинок взял ее за плечи, развернул к себе, но она от ярости ничего перед собой не видела.
– Кто они? Кто это сделал? – хрипло спросила она.
– Не знаю. Когда я нашел ее, она была одна.
Темпл взмахнула кулаками:
– Их нужно повесить! Я сама бы их убила. Я ненавижу их! Мне бы ружье, нож – любое оружие.
Клинок, склонив голову набок, смотрел на нее.
– Вот та Темпл, на которой я женился – полная страсти и огня. А то в последние месяцы я видел лишь холодную, бесчувственную ледышку.
– А я видела перед собой не своего мужа, а предателя! – выкрикнула Темпл, не отдавая себе отчета, как больно ранят его эти слова.
Она была слишком возбуждена, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Даже не помнила, как нежно и ласково утешал он Ксандру.
Темпл бросилась к штабному зданию, чтобы потребовать самого сурового наказания для насильников.
Неделю спустя в лагерь вновь наведался Джед Пармели. Выяснив обстоятельства случившегося, он пригласил в штаб Темпл и ее отца, чтобы рассказать им о принятых мерах.
Обращаясь к Уиллу Гордону, Джед не смотрел ему в глаза. Слишком многое свалилось на этого человека за последние дни: сначала смерть сына, потом несчастье, случившееся с дочерью. – Двое солдат, замешанных в этом прискорбном инциденте, сидят под арестом, – сказал он.
– И долго они там будут сидеть? – спросила Темпл.
Поколебавшись, Джед ответил:
– Учитывая их безупречный послужной список, командование ограничилось двумя неделями гауптвахты.
Темпл задохнулась от возмущения, а Джед, опустив голову, сухо добавил:
– Мне очень жаль, но таков приговор.
После долгой паузы Уилл Гордон тихо произнес:
– Понятно.
– А мне непонятно! – воскликнула Темпл.
