– Тигар, оставь ты его. Неужели не видно, что все эти люди для него лишь ступеньки на вершину. Сейчас у него появился шанс сыграть в более крупную игру и он без колебаний бросил свои старые “игрушки”.
– А вы обязаны его спасать?!
Я с некоторой оторопью уставился на Тигара. Только сейчас мне пришло в голову, что мальчишка, собственно, принадлежит как раз к той расе, которой я и собираюсь мстить. Более того, его ведь придется взять с собой. И этот малец, ведь, довольно принципиальный. Он не будет помогать мне против своей расы. Более того, как бы не начал мешать. А убить его… нет, не смогу. Ни сам, ни кому-то другому не дам. Этот мальчишка ведь мне жизнь спас. Сражался вместе со мной. Похоже, я влип.
– Ну что вы встали?! – рявкнул генерал. – Мы идем или нет? Я ведь понял, что ты держишь связь со своим человеком на твоем корабле. Так передай ему, пусть приземляется. Нам надо бежать с планеты раньше, чем очнутся здесь.
– Что вас беспокоит, генерал? Едва мы взлетим, как будем в безопасности.
– Это вы так думаете! – огрызнулся генерал. – Или вы забыли про астероидников? У них ведь есть вооруженные корабли. Если ваша яхта достаточно маневренна, ты мы можем сыграть с ними в догонялки.
– Посмотрим, кто сыграет. – Генералу вовсе незачем знать, что на самом деле представляет собой моя яхта. И сообщать ему об этом без необходимости я не собирался. Фильхиф тоже промолчал.
– Мушкетер, передай Ворску и Логру, что мы покидаем лагерь. Пусть отслеживают наше перемещение и двигаются с нами на соединение. Похоже, генерал решил покинуть своих “друзей” под покровом ночи.
– Понял, передам.
Осмотрев своих друзей и убедившись, что все готовы, я двинулся к выходу. Генерал зажег фонарь и встал впереди отряда. Я не возражал. Я прекрасно понимал, что лагерь наверняка окружен сетью часовых, и провести нас мимо них сможет только генерал. Он ведь знал расположение постов.
Дрого довольно уверенно вывел нас за пределы территории лагеря и нырнул в какой-то подземный ход.
– Карабкаться по оврагам и горам мне не хочется. Планета очень молодая, поэтому всяких разломов тут полно. Эти вот щели одни из таких разломов. Я их еще с космоса засек. Тут и сделал базу. Удачно вышло.
Ему никто не ответил. Впрочем, генерал и не ждал ответа. Некоторое время мы шагали молча. Потом я все же задал вопрос, который меня давно интересовал:
– Генерал, насколько я понял, все гуэлы выступают на вашей стороне?
– Верно. Пришлось потрудиться, чтобы перетащить их к себе. К счастью, у них там произошли перемены с их чертовым кодексом и мне было нетрудно убедить их в их избранности. А когда кто-то считает себя избранным, то таким, неважно, народом или человеком очень легко управлять.
– Предсказуемы до ужаса, – хмыкнул я. – Как негодяи.
– Нет, – тут же отозвался генерал. – Не предсказуемы, а самовлюбленны. А когда кто-то начинает самолюбование, то он перестает объективно оценивать реальность. А значит, их можно заставить идти в ту сторону, куда надо мне. Гуэлов я презираю.
– Интересно, – протянул я. И тут же вышел на связь с Мушкетером, попросив транслировать нашу беседу Ворску и Логру. – А почему вы презираете гуэлов?
– Потому что они оказались ничуть не лучше других. Там, в галактике, я опасался с ними связываться. Всегда опасался разных принципиальных типов. Они хоть и предсказуемы…
– У вас все предсказуемы, генерал.
– Ха. Такова жизнь. Но принципиальные люди хоть и предсказуемы, но никогда не знаешь, что они сочтут за нарушение своей чести. И в этом случае с ними договориться невозможно. А гуэлы мне казались именно такими. Каким же идиотом я был. Знал бы, что там у них за принципиальность, то я бы не потерпел поражения. Видели бы вы как легко я разрушил весь их кодекс здесь.
– Вы? – поинтересовался я.
– Ну, не совсем, конечно. Просто я вовремя поддержал некоторых, которые выступали против. Всегда можно найти подленьких людишек, которые, сознавая свою подленькую натуру, все же считают себя несправедливо обиженными всем миром. При этом, понимая, что в настоящих условиях они так и останутся для всех подонками и трусами, они стремятся так изменить эти самые условия, чтобы оказаться в них уже героями. А уж если те, кого раньше считали героями окажутся в дерьме, так это дополнительная радость для них. Вот так-то. А потом придерживаться старого кодекса чести стало немодно. Таких людей высмеивали. Называли ретроградами. На первый план вышли те самые подленькие натуры. Нарушил слово? Подумаешь! Так я же не своему нарушил, а чужаку. Это не подлость, а даже наоборот, геройство. Ради всей расы стараюсь. Потом парочка убийств и чуть-чуть компрометирующего материала на некоторых людей, пользующихся авторитетом и вот все гуэлы уже в моем кулаке.
– Э-э, – вклинился в сознание голос Мушкетера. – Кир, ты уверен, что правильно сделал, что позволил услышать это Ворску и Логру? Логр бушует и грозиться убить генерала при первой встрече. Ворск с трудом удерживает его, но это, похоже, у него не совсем получается.
