Алина и Эдуард были вместе почти двадцать лет. Но, кроме двоих прекрасных детей, в их фактически идеальной семье росло непонимание. Росло незаметно, как побег большого дерева, которому требуется время, чтобы по-настоящему укорениться. Странное исчезновение отца Эдуарда и психологическое состояние младшего сына дали этому ростку самую благоприятную почву, а еще Алина встретила человека, который, как она уверена, действительно ее понимает и ей сочувствует.Как связано с судьбами этих людей отдаленное озеро, называемое Горелым, овеянное легендами и хранящее в себе тайны прошлого и… настоящего?.. Сюда, в это неприметное место, ведут все нити и приводят поиски пропавшего человека. Это точка обнуления, место воздаяния, утраты и обретения.
Издание подготовлено при участии литературного агентства «Флобериум»
– «Чтоб вы заживо сгорели, нелюди проклятые!» – выкрикнул, превозмогая боль, окровавленный путник. Главарь посмотрел на него с издевкой, пнул сапогом и плюнул прямо в лицо. Помощники заржали. Из их безобразных ртов изрыгались скрежет и блеянье. Казалось, что вместе со звуками выплескивались яд и вонь.
Они швырнули путника в канаву, чтобы его разорвали на куски дикие звери, и уже решили уезжать, как кто-то предложил освежиться в озере, от крови отмыться. Поскидывали свою рванину, прыгнули в воду, и тут как грянул гром, которого сроду не слыхали, молния все небо прорезала, раздвоилась у самой воды и точно в головы главаря и его главного прихлебателя попала. Помощник-то сразу помер, а главарь задергался как бешеный, глаза почернели, из ушей кровь полилась и…
– А-а-а!!! – заорал, закрыв уши руками, щуплый мальчишка.
– Молчи, придурок! – зашипел на него рассказчик. – Сейчас вожатые прибегут, мне опять из-за тебя достанется!
– Но-но, полегче! Не ори на него. Он тебя просил просто истории про озеро рассказать, а не пугалки всякие, – вступился за младшего брата Димка. – Пойдем, Вить, я тебя в твою палату провожу. Говорил же тебе, нечего по ночам к нам бегать. Что ты как хвост за мной везде ходишь?
– Не пойду. Никуда не пойду, давай на одной кровати ляжем. Мне страшно. Я теперь до утра не засну, – заканючил Витя.
В тусклом свете фонаря Димка заметил, что в глазах брата заблестели слезы.
– Ох, и зачем тебя в лагерь отправили? – с досадой пробормотал Димка. – Ты ведь ничего сам не можешь, всего боишься… Ладно, ложись валетом. Утром я тебя разбужу, и чтобы до подъема к себе перебрался, понял?
Мальчик кивнул, но все еще испуганно исподлобья смотрел на брата.
– Ложись-ложись, – поторопил его Димка. – Ты не слушай, враки это все. Ты же помнишь, что тебе вожатая рассказывала? Это озеро волшебное, мудрое. Кто с добрыми мыслями к нему приходит, у того только хорошее случается. Ну, клад там можно найти, или еще что-то хорошее случится.
Через полчаса в палате было тихо, заснул даже маленький Витя. Не спал только Димка. Во-первых, ему было очень неудобно на узкой пружинистой кровати рядом с братом, а во-вторых… Наташа. Вчера он первый раз коснулся в беседке ее руки, когда помогал рисовать ей спортивный плакат. А потом, вечером, на дискотеке, он осмелился пригласить ее на танец. И она согласилась и, кажется, даже была рада. И у нее так чудесно пахли волосы. Солнцем и какой-то вкусной травой…
Димка почувствовал, как у него запылали щеки. «Вот бы остаться с ней вдвоем! Без этих прилипчивых подружек, без присмотра вожатых, без вечно болтающегося под ногами Витьки… Вот бы сбежать с ней к этому самому Горелому озеру и уплыть далеко-далеко, прямо до другого берега, касаясь, будто случайно, ее руки под водой. Как бы только выбраться так, чтобы вожатые не засекли?» Димка иногда видел, как втайне от администрации лагеря местные посудомойки выносили сумки с остатками ужина, отодвигая доску в заборе. Но согласится ли Наташа? Надо как-то выбрать подходящий момент и предложить ей погулять по лесу.
На следующий день во время тихого часа Димка незаметно выскользнул из палаты. На улице было почти тихо. Вдали слышались глухие удары мяча и радостные восклицания. Вожатые играли в волейбол на дальней площадке. После недолгого дождя пахло прибитой пылью и свежескошенной травой. Повсюду были вывешены спортивные плакаты. Даже беседки были выкрашены в цвета флагов дружественных иностранных государств. 1968 год обещал быть знаковым для советских спортсменов, надеющихся вырвать-таки заветное первое место у американцев. И дети, и вожатые всю смену только и обсуждали предстоящие летние Олимпийские игры в Мехико. От спартакиад и конкурсов на выносливость у неспортивного Димки постоянно ныли мышцы.
Терзаясь сомнениями и страхом прослыть незадачливым ухажером, он прошел к Наташиному корпусу и неуверенно заглянул в окно первого этажа. Если бы ему сказали еще вчера, что он не просто будет нарушать лагерную дисциплину, но и организует совместный побег во время тихого часа, он никогда бы в это не поверил. Димке показалось, что за эти сутки он почти превратился в киношного шпиона.
Наташа сидела вполоборота к окну и читала книгу. Завиток русых волос выбился из тугой косы и спустился золотистой спиралью к нежно-розовой мочке уха. Дима, борясь с волнением, чуть слышно постучал кончиками пальцев по стеклу. Наташа вскинула голову, улыбнулась и уже через несколько секунд выскользнула из двери.
