Министру Внутренних Дел
специального агента «ЛОРЕЛЯЙ»
СООБЩЕНИЕ.
«В большом совещании ППС принимали участие члены ЦК и гости: Рубанович — от „Трибюн Рюс“, известный анархист кн. Кропоткин, Свендер — от финляндской революционной партии, Ханивский — от социалистов-революционеров России. Делегатом немецкой партии был Фишер.
Как я Вам уже писал, между ППС и немецкой социал-демократической партией возник конфликт, ибо ППС старается отбить рабочих из-под влияния польской социал-демократии. Этот конфликт обострялся со дня на день. Бескомпромиссную позицию заняла некая Роза Люксембург, сотрудница берлинской газеты „Форвертс“. Она принадлежит к социал-демократической партии Царства Польского и Литвы. Она ненавидит всей душой ППС (СДКПиЛ и ППС ведут между собой борьбу, вызванную националистическим уклоном ППС). Думаю, что в споре ППС и СДКПиЛ нам целесообразнее поддерживать ППС в силу ее очевидного национализма, с которым всегда можно найти общий язык, направив неудовольство главарей партии (Пилсудский, Йодко) в нужное русло».
Дурново заметил — следующую страничку выдрали.
Вздохнул, подумав: «Сукины дети, будто непонятно, что это за русло. Россия это, а не „русло“. Нами хотят с ППС торговать, нашей землей, чтобы свою Познань с Данцигом сохранить…»
Продолжил чтение — все, связанное с транспортами оружия, тревожило; теперь, когда даровали писать в газетах черт те что, наган и бомба сделались «угрозою нумер раз».
Министру Внутренних Дел
агента «ЛОРЕЛЯЙ»
СООБЩЕНИЕ.
«Последние события в России, как и в Царстве Польском, страшные репрессии, применяемые в настоящее время правительством, — главная тема разговоров среди руководителей польского революционного движения.
Через Данциг транспортируют оружие ППС, национал-демократия, национальная лига, но главным образом социал-демократия Царства Польского и Литвы, которая имеет своих главных агентов по этой части в Лондоне и добывает оружие преимущественно из Англии с помощью фракции РСДРП (Н. Ленин). Это оружие идет морем, а из Данцига сухим путем к границе. Эту дорогу я пока еще не знаю; мне кажется — через Поланген (Паланга).
Мой источник довольно надежен — член СДКПиЛ, знающий меня, как старого немецкого социал-демократа, симпатизирующего полякам. Он-то и сообщил мне, что приемом оружия в Варшаве занимается некий „Юзеф“, член Главного правления СДКПиЛ, ближайший сотрудник г-жи Р. Люксембург».
Отложив документ, Дурново попросил начальника Особого отдела:
— Пришлите-ка мне того полковника, которого Витте высек.
Заметил недоумевающий взгляд жандарма, пояснил:
— Он в Варшаве служил, полячишек знает отменно.
— Глазов?
— Господи, да разве я все ваши фамилии упомню? — Дурново улыбнулся. — Вас у меня тысячи, а я-то один.
— Глазов, — уверенно ответил начальник Особого отдела, — он у нас по инородцам. Но про ленинистов или мартовцев, про эсеров, то есть про самых действенных социалистов, он не сведущ, ваше высокопревосходительство.
Дурново поднялся из-за стола, прошелся по кабинету, зевнул.
