Все бы покатилось еще более вправо, коли б не Цусимский разгром, забастовки рабочих, крестьянские бунты, баррикады. "Коалиционный" майский съезд земцев поэтому обратился к царю с примирительным, верноподданническим письмом. Игра в "оппозиционность" кончилась. Царь конечно же принял представителей конституционно-демократического и октябристского движения, сами пришли на поклон. Гораздый до протокольных ш т у ч е к, двор организовал прием не где-нибудь, а в ф е р м е р с к о м дворце Петергофа, дав таким образом аграриям надежду на будущее, особо выделив русских помещиков. С чем же обратились кадеты? Вот что сказал князь Трубецкой: "Народ видит, что царь хочет добра, а делается зло, что царь указывает одно, а творится совершенно другое, что предначертания вашего величества урезываются и нередко проводятся в жизнь людьми, заведомо враждебными преобразованиям. Страшное слово "измена" произнесено, и народ ищет изменников во всех: и в ваших советчиках, и в боевых генералах, и в нас, и во всех "господах" вообще. Это чувство с разных сторон эксплуатируется. Одни натравливают народ на помещиков, другие - на образованные классы города. Ненависть усугубляется обидами и тяжкими экономическими условиями, а это - опасно, государь. Бюрократия существует во всяком государстве, и, осуждая ее, мы виним не отдельных лиц, а весь приказной строй. В обновленной России бюрократия должна занять подобающее ей место. Она не должна узурпировать ваших державных прав, она должна стать о т в е т с т в е н н о й и д е л о в о й".
Дзержинский внимательно оглядел собравшихся.
- Комментировать нужно или смысл позиции Трубецкого ясен?
- Трубецкой тем не менее просил царя дать возможность обсуждать реформы не только на собраниях, но и в печати, Юзеф. Как ты относишься к этому? - спросил Ян, рабочий с с у к о н н о й.
Дзержинский переломился над столом, потянулся к Яну вопрошающе:
- Что обсуждать?! Реформы? Ты верил в булыгинские реформы? Кто мог их о б с у ж д а т ь, когда в стране восемьдесят процентов населения неграмотно?! В печати? Цензура позволяла тебе высказывать свое мнение?! На собрании? Но тебя бы отправили в тюрьму, как отправили меня! Смысл выступления Трубецкого заключен в требовании своего куска от царского пирога! "Деловых людей пустите!" - вот их мечта! "Мы, деловые, твоя опора и надежда, государь! Мы только и можем самодержавие по-настоящему охранить!" Ну и что? Удовлетворил царь их маленькую мечту? Нет! Он унизил их м о л ч а н и е м. "Пришли, поняли, что я ваш защитник, ну и хватит, пора закрыть рот, а коли станет кто из ваших по-прежнему в ы с к а з ы в а т ь с я - будем наказывать". И ведь посадил некоторых, как нашаливших детишек посадил, и хоть камеры отвели с цветами, но тюрьма все же тюрьма! Подействовало. Примолкли окончательно. А рабочие не примолкли! Рабочие объявили октябрьскую стачку! Рабочие вышли на вооруженный бой в Москве и Лодзи! Рабочие взялись за оружие. И тогда царь был вынужден и с п р а в и т ь Булыгина, был вынужден объявить октябрьский манифест, амнистию, свободу слова и собраний. Вот здесь-то кадеты и октябристы заликовали, зааплодировали царю, стали с ним в один ряд, против нас: "Побунтовали - и хватит, все, что можно было, мы получили! Не хотите царским милостивым добром - будут стрелять, и вы сами окажетесь в этом повинны!"
Теперь озадачим себя вопросом: кто прав - Ленин или Плеханов - в своем отношении к кадетам? Могут ли быть кадеты союзниками? Кого поддерживать на четвертом съезде нашей делегации - большевиков или меньшевиков? Прошу высказываться.
- Будем голосовать, - поправил его Стоковский. - Вопрос ясен, Юзеф. Кто за то, чтобы наша делегация поддерживала большевистскую точку зрения, товарищи?
Семь - за, один - против, при двух воздержавшихся.
Вопросы об отношении к вооруженному восстанию и к Думе обсудить не пришлось - прибежала Халинка, с кондитерской: Казимеж Грушовский успел передать, что за ним неотступно топают филеры, и те две квартиры, которые он посетил, провалены. Просил сказать, что будет пробираться в Варшаву сам, чтобы немедленно предупредить товарищей.
"Помощнику Министра Внутренних Дел по Д. П. г-ну Глазову Г. В.
Многоуважаемый Глеб Витальевич!
