- Я отдала тебе всё, - плакала девушка. – Своё сердце. Я отдала тебе свою душу. Своё тело… - продолжала, натыкаясь на безразличный взгляд любимых некогда глаз. – Что тебе ещё нужно? – почти захлёбываясь собственными слезами и уже даже не решаясь поднять на него свои покрасневшие глаза. – У меня, правда, больше ничего нет... - Просто исчезни, - бросает он, даже не глядя в её сторону. Исчезнуть. Это правда то, чего он хочет?
========== Встреча ==========
Тревогу и что-то ещё, что-то давно забытое, испытывал Юнги, направляясь в банкетный зал. Когда перед ним торжественно распахнулась дверь и сотни лиц обратили на него свои любопытные взгляды, он опустил голову, глубоко вдыхая и стараясь набраться терпения, чтобы найти в себе силы не сломать их грёбаные фотоаппараты, которые они продолжают сувать ему прямо в лицо. Он уверенно шел вперед, стараясь вежливо отвечать на приветствия коротким кивком. Не обращать внимание на шёпот за спиной, который он вполне мог слышать.
Он вообще когда-нибудь улыбается?
Такой надменный!
А какой ледяной взгляд! Брр… Мороз по коже.
Как такой бесчувственный человек, может создавать музыкальные шедевры?
Он вообще человек?
Человек. Юнги усмехается и оборачивается к группе молодых девушек. Странно, но они замолчали, как только его взгляд скользнул вверх/вниз по их фигурам. При виде его самодовольного лица невозможно было не растеряться, что они и сделали, поспешно скрываясь в толпе. Испугались, что ли?
— Много ли вы знаете о моей жизни? — с грустью произнес Юнги, глядя им вслед, но будто не видя ничего.
Не каждый сможет ответить на этот вопрос. Юнги тщательно скрывал свою жизнь от прессы и чрезмерно любопытных фанаток. Потому что считал, что всё это касается только его. Потому что когда-то он уже открылся родному, как казалось тогда, человеку и оказался преданным. Это больно, на самом деле. И именно эту боль, боль ото всех потерь, он старается вкладывать в свои песни. Наверное, правдоподобность и жизненность привлекает людей в его текстах. То, в чём они не желают признаваться окружающим, скрытая боль и подорванная вера… Это всё они находят в его лирике.
Неожиданно он почувствовал руку на своем плече и лениво обернулся, натыкаясь на вечно счастливого человека. Даже завидно как-то！
— Рад видеть тебя, друг! — знакомый голос заставлял улыбнуться в глубине души, но на деле Юнги просто скинул его руку, оглядываясь по сторонам.
— Намджун! — воскликнул он. — Я тоже рад видеть тебя, но ты забываешься, — пригрозил пальцем, понижая голос. — Вообще-то, ты обещал позвонить. Ты когда вернулся? — наигранно обиженно спросил, поправляя пиджак и расстёгивая пуговицу для удобства.
— Не успел, — широко улыбаясь, ответил тот. Он вообще бывает когда-то грустным? — Я прилетел час назад, — они стали пробираться сквозь толпу, изредка кивая знакомым. — Не мог же я пропустить День рождения друга, — хмыкает, останавливаясь и всматриваясь в толпу в надежде найти именинника. — Ты, кстати, его уже видел?
Спросив это, Намджун продолжил выглядывать кого-то в толпе, в отличии от Юнги, лениво прислонившегося к барной стойке позади.
— Какое там！ — ответил он, зевая. — Когда я доберусь до него сквозь эту толпу, наступит время отмечать мой, — сделал паузу, а затем продолжил. — А что, гости уже приглашены…
Намджун недовольно поджал губы, не найдя именинника в толпе, и только сейчас обратил внимание на слова друга. Хоть Юнги и выглядел серьёзным, но подшучивать иногда любил. Да так, что никто не мог понять, что это — правда или шутка.
— Стараться шутить с твоим каменным лицом, — начал Намджун, разворачиваясь к собеседнику. — Это смешнее, чем сама шутка, — улыбался он, наблюдая за метаморфозами на лице друга и начиная смеяться уже более отчаянно.
Непонимание. Желание вызвать «скорую». Страх за свою жизнь. Это испытал Юнги, глядя на ржущего рядом друга. Это было больше похоже на истерику.
— А это была не шутка, — спокойно ответил он, отталкиваясь от барной стойки и делая несколько шагов вперёд, когда услышал насмешливый голос друга.
— Ах да, вы же уважаемый человек, продюсер Мин! — подначивал тот, отлично зная, что он ненавидит, когда его так называют. — Не пристало вам улыбаться в элитном обществе. Или ты забыл, как это делать?
— Пойдем, пора найти нашего именинника, — напрочь проигнорировав вопрос, Юнги направился прямо, совершенно не обращая внимания на плетущегося сзади друга.
Слова Намджуна заставили задуматься. Он и правда забыл, когда в последний раз смеялся от души. Так, что весь живот в коликах, а на глазах слёзы. Как давно это было? Кажется, что никогда. Возможно, пришло время отпустить прошлое, которое столько лет терзало его изнутри и ушло, оставив после себя только болезненные воспоминания? Возможно, теперь стоит что-то поменять? Сегодня он решил, что всё изменится. Он сам изменится.
Он думал об этом, когда перед ним выросло сияющее лицо Сокджина, сегодня излучающего свет сильнее обычного. Красивый. Стройный. О нём мечтали девушки и им восхищались мужчины. На нём был черный элегантный костюм, как и подобает имениннику его социального статуса. Он вежливо поклонился группе пожилых мужчин, что проходили мимо, и поспешил вернуть своё внимание друзьям.
— Председатель, — формально начал Намджун, будто они вовсе и не были друзьями, и почтительно поклонился. — Я рад присутствовать на этом великолепном торжестве, — сдерживая себя, чтобы не засмеяться.
