— А мне кажется, что она похожа на тебя. Мимика точно твоя, хмурится, как ты, когда недовольна, — осторожно провожу большим пальцем между бровками малышки. — Она очень красивая. Вся в папу, — широко улыбаюсь, забывая, что мы в палате не одни, что на нас смотрит персонал. Алена, видимо тоже забыла, где находится.
— Сабаев! Не, я теперь из принципа рожу еще одного ребенка, и он точно будет на меня похож. Вопреки генетике и природе!
— Дорогая, какой второй ребенок? Нет, я пас, это как-нибудь без меня!
— Хрен тебе, не отвертишься! — и почему я ей верю? Потому что Алена всегда добивается своего, а я в глубине души рад ей уступить. — Иди ко мне, моя лапуся! — тянется ко мне с поцелуем. Целомудренно чмокает в губы.
— Все же без романтической хрени у нас с тобой не вышло.
— Ты по-прежнему не в моем вкусе, но я по-прежнему хочу родить от тебя еще несколько детей. Думаю, к этому вопросу мы вернемся годика через три.
— Обещанного три года ждут, так что ловлю тебя на слове, — бесстыдно ее целую, зная, что этот способ самый действенный заткнуть жену.
— Можно я немного добавлю мелодрамы в этот момент? — уставшая, измученная родами, но моя. Родная. Любимая.
— Говори уже, — утыкаюсь лбом в ее лоб, прикрывая глаза. От пережитого за сутки меня начинает рубить в сон. Адреналин в крови давно выдохся.
— Я люблю тебя, мой гордый горец, — медленно отстраняюсь, смотрю во влажные от счастья и слез глаза. Ком в горле мешает говорить. Алена ласково гладит меня по щеке.
— Люблю тебя, — перевожу взгляд на дочку, которая все еще с нами рядом, сладко спит. — И ее люблю. Ты, Хадя и…
— Майя.
— И Майя — моя семья. Мое богатство.
Конец
