Через пару часов вечеринка уже шла полным ходом. Веселились и танцевали пара зомби, женщина-кошка с суперменом, Фредди Крюгер, Красная шапочка с волком, несколько ведьм и принцесс, римский император, клоун и еще несколько человек в масках. Был восточный принц, ухаживающий за Дианой, то есть Джессикой, что само по себе выглядело забавно, потому что она его все время отшивала. Было и несколько Харли Квинн. Лиза, конечно, была расстроена, что она была не одна, но я настойчиво увещевала, что она – самая лучшая Квинн, а кроме того, у нее был самый настоящий Джокер. И были вампиры. Но Ваня был самым лучшим вампиром, которого я когда-либо видела. Бледная кожа, черный средневековый костюм с белым кружевным воротничком и кроваво-красной брошью на шее, бутафорские клыки, все это составляло образ обольстительного вампира, покруче какого-нибудь Эдварда Каллена. А вместе мы составляли идеальную пару детей ночи. Эта вечеринка, пожалуй, была самой лучшей в моей жизни. Это был мой день рождения, и я была влюблена. Начинался новый этап моей жизни, и я так надеялась, что он будет счастливым.
– Аня, у меня для тебя сюрприз, – произнес Ваня, когда мы натанцевались, и присели на диван отдохнуть.
– Какой? – поинтересовалась я, уже не зная, к чему готовиться.
– Сейчас услышишь.
Ваня поднялся и взошел на импровизированную сцену, где только недавно показывал свое инструментальное мастерство Алекс. Ваня взял гитару и пододвинул поближе микрофон:
– Сегодня такой вечер, когда хочется петь. Я посвящаю эту песню самой чудесной и прекрасной девушке на свете, той, кому принадлежит мое сердце.
И Ваня запел. Чарующая музыка звучала во всей этой огромной комнате, но еще более волшебной она стала, когда раздался его голос:
Я вся покрылась мурашками. Еще никогда мне не посвящали песню, еще никогда я не слышала ничего прекраснее. Голос Вани, его взгляд, только ради этого я была здесь. Его самый дорогой подарок в честь моего праздника. И в честь его нового рождения. Потому что, передо мной был новый Ваня, который мог петь, мог сочинять, да так, что завораживал всех перед собой.
Еще не стихли аплодисменты, а Ваня толком не успел убрать гитару, как я потянула его со сцены к себе, чтобы поцеловать так, как мне давно хотелось. Страстно, чувственно, жадно. Где-то внутри меня было давно разлито, неведомое до встречи с ним, томление, ждущее выхода. А этим вечером все было по-настоящему волшебно. Наши костюмы, наши взгляды, все вело к чему-то большему, важному, нужному.
– Давай сбежим с вечеринки, – порывисто прошептала я Ване.
– Куда? – спросил он, и встретившись со мной взглядом, все понял. – Ты уверена?
– На сто процентов.
– Тогда поехали!
Мы сбегали от ведьм и зомби, веселящихся так, как будто это был последний день на Земле. Мы сбегали от музыки, которая сейчас была слишком громкой для нас, потому что нам хотелось тишины, нарушаемой лишь нашим частым дыханием и биением наших сердец. Мы сбегали от тьмы, которая так долго преследовала нас, что мы отчаялись искать свет. Теперь я знала, что не только Ваня был моим спасением, но и я сама являлась для него тем самым спасительным огоньком, к которому шла когда-то во сне. И все было правильно. Наши жадные поцелуи в лифте, пока мы поднимались в его квартиру, наши, то сплетенные, то блуждающие по разгоряченным телам, руки. Все было так, как надо.
Мы ввалились в его квартиру, скидывая на ходу обувь, сбрасывая куртки и пытаясь снять с себя всю безумную вампирскую одежду, которая сейчас была такой лишней. На пороге комнаты Вани я запуталась в подоле платья и чуть не упала, успев схватиться за стену в последний момент.
– Погоди, – хрипло сказал Ваня, глядя, как я все еще пытаюсь выпутаться из ненавистного платья. – Ты точно этого хочешь?
– Еще как хочу.
Может, где-то внутри и прятался страх от того, что произойдет между нами. Но одного взгляда на Ваню, на его распахнутую рубашку и его глаза, полные страсти, с лихвой хватало, чтобы спрятать страх как можно дальше.
– Подними руки, – мягко попросил Ваня, и я тотчас выполнила его пожелание.