Безумных лет угасшее весельеМне тяжело, как смутное похмелье.Но, как вино – печаль минувших днейВ моей душе чем старе, тем сильней.Мой путь уныл. Сулит мне труд и гореГрядущего волнуемое море.Но не хочу, о други, умирать;Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать;И ведаю, мне будут наслажденьяМеж горестей, забот и треволненья:Порой опять гармонией упьюсь,Над вымыслом слезами обольюсь,И может быть – на мой закат печальныйБлеснет любовь улыбкою прощальной.1830«Я здесь, Инезилья…»
Я здесь, Инезилья,Я здесь под окном.Объята СевильяИ мраком и сном.Исполнен отвагой,Окутан плащом,С гитарой и шпагойЯ здесь под окном.Ты спишь ли? ГитаройТебя разбужу.Проснется ли старый,Мечом уложу.Шелковые петлиК окошку привесь…Что медлишь?.. Уж нет лиСоперника здесь?..Я здесь, Инезилья,Я здесь под окном.Объята СевильяИ мраком и сном.1830Из Barry Cornwall
Here’s health to thee, Mary[2]
Пью за здравие Мери,Милой Мери моей.Тихо запер я двериИ один без гостейПью за здравие Мери.Можно краше быть Мери,Краше Мери моей,Этой маленькой пери;Но нельзя быть милей.Будь же счастлива, Мери,Солнце жизни моей!Ни тоски, ни потери,Ни ненастливых днейПусть не ведает Мери.1830Сватушка, сватушка
Сватушка, сватушка,Бестолковый сватушка!По невесту ехали —В огород заехали,Пива бочку пролили,Всю капусту полили,Тыну поклонилися,Верее молилися:Верея ль, вереюшка,Укажи дороженькуПо невесту ехати.Сватушка, догадайся,За мошоночку принимайся:В мошне денежка шевелится,К красным девушкам норовится.По камушкам, по желтому песочку
По камушкам, по желтому песочкуПробегала быстрая речка;В быстрой речке гуляют две рыбки,Две рыбки, две малые плотицы.А слышала ль ты, рыбка-сестрица,Про вести-то наши, про речные?Как вечор у нас красна девица топилась,Утопая, мила друга проклинала.Русалки («Веселой толпою…»)
Веселой толпоюС глубокого днаМы ночью всплываем,Нас греет луна.Любо нам порой ночноюДно речное покидать,Любо с вольной головоюВысь речную разрезать,Подавать друг дружке голос,Воздух звонкий раздражать,И зеленый, влажный волосВ нем сушить и отряхать.Русалки («Что, сестрицы? в поле чистом…»)
Что, сестрицы? в поле чистомНе догнать ли их скорей?Плеском, хохотом и свистомНе пугнуть ли их коней?Поздно. Рощи потемнели,Холодеет глубина,Петухи в селе пропели,Закатилася луна.«Колокольчики звенят…»
Колокольчики звенят,Барабанчики гремят,А люди-то, люди —Ой люшеньки-люли!А люди-то, людиНа цыганочку глядят.А цыганочка-то пляшет,В барабанчики-то бьет,Голубой ширинкой машет,Заливается-поет:«Я плясунья, я певица,Ворожить я мастерица».<1833>Туча