С работы она поехала прямиком за сыном в школу. Забирая Митю с продленки, она выслушала возмущенную учительницу. Третье опоздание за неделю! Вероника извинялась, уверяла, что это не повторится, хотя в глубине души знала: ничего не изменится. Сына совершенно не с кем оставить. Не одному же ему дома сидеть. Для этого он слишком мал.
По дороге они зашли в «Баскин Роббинс», поесть мороженого. Митя обожал вафельные рожки. Они присели за узкий столик друг напротив друга. Вероника с улыбкой следила за тем, как сын жадно поедает мороженое. Темные кудри мальчика разметались в беспорядке. Сколько она ни старалась, не могла справиться с непослушными волосами. Только они и достались Митьке в наследство от папы.
— Посмотри, ты весь чумазый, — она взяла салфетку и вытерла ему щеки.
— В среду я видел странного дядю.
— А почему говоришь об этом только сейчас?
— Я сказал Ларисе Викторовне, а она велела сказать тебе. Купи ей в следующий раз коробку конфет, — переключился он на другую тему.
Вероника нахмурилась, вспоминая, кто такая Лариса Викторовна. Митя пояснил:
— Она продленку ведет.
Совсем заработалась. Даже имя учительницы запомнить не в состоянии. Прав Митька: надо ей конфеты подарить. Она потрепала сына по голове. Умен не по годам.
— Обязательно куплю, — пообещала Вероника. — Расскажи лучше, что это был за дядя? Он с тобой говорил?
— Не-а, — Митя облизнул липкие пальцы. — Просто стоял и смотрел. Грустный такой. Жалко его.
— Ты его только одни раз видел?
— Ага, больше он не приходил.
— Будем надеяться, что и не придет.
Дома Вероника заварила зеленый чай с добавками из лепестков роз. Уселась с кружкой за стол и достала письмо нотариуса. За последние сутки она перечитала его раз двадцать. При желании она могла пересказать содержимое письма наизусть.
Вероника осторожно сложила письмо по линии сгиба. Борис умер. Она знала его молодым, полным сил и энергии. Он не был идеальным спутником жизни. Бросил ее с ребенком, так и не объяснив причин, но она никогда не желала ему зла.
Новость о его смерти ее расстроила, а известие о завещании – взволновало. Неужели Борис вспомнил о сыне и решил исполнить свой отцовский долг хотя бы так?
Может, Ира права и надо поехать на оглашение завещания…
За окном автомобиля мелькали деревья. По большей части березы. Иногда попадались сосны: длинные чешуйчатые стволы лишь сверху прикрытые куцей зеленью. Дорога вилась, как локон красавицы. Вероника сбросила скорость, посмотрела в зеркало заднего вида на спящего сына. Они рано встали, пусть досыпает.
Чем дальше они отъезжали от столицы, тем меньше попадалось встречных машин, но трасса не выглядела запущенной. Вероника морально подготовилась к колдобинам и рытвинам, а вместо этого ехала по тщательно заасфальтированной трассе. Ни единой ямы. Словно она держит путь ни в богом забытый городок на окраине области, а в престижный коттеджный поселок.
Совершая очередной поворот, она подумала о Борисе. Нотариус рассказал, как он умер. До сих пор не укладывалось в голове: отец ее ребенка покончил с собой.
Они провели вместе два года. Это была чудесная пора. Но вопреки ее ожиданиям Борис не обрадовался, когда она сообщила, что беременна. Более того он настаивал на аборте, но Вероника была непреклонна.
Лишь узнав, что она ждет сына, Борис сдался. В его взгляде и жестах появилась безысходность. А незадолго до рождения ребенка он исчез из ее жизни. Неожиданно и навсегда. Просто однажды не вернулся домой.
Прислал смс: «Нам лучше расстаться». Лучше для кого? Она решила, он испугался ответственности. Ей ли не знать, как это бывает. Ее мать поступила точно также: отказалась от нее в роддоме. Вероника поклялась себе, что никогда не бросит своего ребенка. Слово она сдержала и растила Митю одна.
С Борисом они не расписывались, но она привыкла считать его едва ли не самым близким человеком. За исключением Ирки, с которой она познакомилась позже, у нее больше никого не было.
«Ты не хочешь привязываться к людям. Боишься, что тебя снова бросят», — однажды заявила подруга. Умом Вероника понимала, что она права, но ничего не могла поделать с этим страхом. Он засел в ней слишком глубоко. Иногда казалось, что она и есть этот страх. Убери его, и ее личность потеряет целостность.
Вероника скрыла от Иры, как умер Борис. Прыгнул под электричку, словно он – Анна Каренина.
Рассказать подобное как прополоскать грязное белье у всех на виду. Неизвестно, что толкнуло Бориса на подобный шаг, но Вероника была убеждена: он не хотел, чтобы это обсуждали.
После разговора с нотариусом Вероника проплакала полночи. Зачем он это сделал? Убил себя. Для этого нужна смелость. У Бориса ее никогда не было.
Не меньше Веронику поразил намек нотариуса на богатое наследство. Контора была из элитных. Юристы как на подбор – в дорогих костюмах. Секретарша предложила кофе. А потом эта новость: Борис владел немалым состоянием.
