Она отлеживалась в подвале еще два дня, вставая, только чтобы доползти до туалета, стараясь не смотреть в унитаз, содержимое которого было красным. Принося ей еду, Олег больше не приближался к ней, усаживался рядом и с гаденькой ухмылкой рассказывал новости, в которых для нее не оставалось места.
– Твои родители сейчас озабочены тем, чтобы получить с меня какие-нибудь денежки, – скалился Олег. – Памятник хотят поставить, ангела из белого мрамора, но заняться этим желают лично. Лишь бы я заплатил. Вчера были тут, лили крокодиловы слезы, беспокоились о моей избитой роже. Цена просто заоблачная, судя по прайсу, это будет просто Родина-мать в полный рост. Интересно, сколько они намерены положить себе в карман?.. Видимо, дела совсем плохи, а денег осталось всего два чемодана. Я тебе говорил, что моя драгоценная тещенька и твоя мамашка натянула себе морду так, что глаза не закрываются? Только ей не помогло. Она похожа на укушенного пчелами бульдога. Ее молодой ухажер бросил ее, когда узнал, что она более не платежеспособна. Про папашку и говорить нечего. Он выглядит так, будто вложил все в МММ, а утром поцеловал закрытые двери. Я всегда считал твоих родителей ничтожествами. Думал, как у таких монстров родилась настолько чистая девочка. И ты так меня разочаровала… Понимаешь, что тебе, даже если ты отсюда выйдешь, будет некуда пойти?
Маша не отвечала, и тогда Олег от злости перевернул поднос с едой на пол. Мысль, что она после его ухода будет ползать по полу и собирать с ковра ужин, доставила ему несказанное удовольствие. Чуть меньшее, чем мысль о том, как ловко он захапал деньги Сальникова.
Вечером он, не в силах больше терпеть, поехал к Веронике, посидел перед ее домом пару минут, слушая вежливый голос мобильного оператора о невозможности связаться с абонентом, а затем, не выдержав, поднялся в квартиру. Там, в съемных апартаментах, где в каждом шкафу можно было найти кляпы, плетки и кожаные маски, царила омерзительная пустота, свидетельствующая лишь о том, что эта потаскуха сделала ноги, выключив телефон и вынеся из квартиры самое ценное. И это предательство больно ужалило Олега. Ей-то чего не хватало?
Он вернулся домой, выпустил жену из подвала, потому что сидеть перед телевизором в одиночестве не хотелось. Заказав доставку из ресторана, Олег усадил Машу за стол, в последний момент забрав у нее нож. Новая версия жены ему не нравилась, вполне могла и пырнуть под ребро. Ее распухшее лицо раздражало, как и напряженное молчание, и он раздраженно подумал, что лучше бы завел собаку: здорового ротвейлера или кавказца, а тот бы сидел и пускал слюни, надеясь на подачку со стола. Собака бы глядела на него с обожанием, не так, как эта зеленоглазая сучка, сверлящая его ненавидящим взглядом.
Пережевывая стейк, Олег не сразу обратил внимание, что жена уже несколько секунд глядит куда-то ему за спину, а на ее лице наконец появилась непонятная гримаса, которую было сложно идентифицировать под кровоподтеками. А потом в его затылок ткнулся холодный ствол, а вкрадчивый голос, показавшийся знакомым, произнес:
– Дернешься – башку прострелю.
Олег открыл рот, и недожеванный стейк вывалился обратно на тарелку.
Крымский следак Игорь Попов со скучным, словно припудренным пылью лицом, стоял за Олегом и держал его на мушке, однако его глаза неотрывно буравили лицо молодой женщины, что застыла в напряженной позе на другом конце стола.
– Добрый вечер, Мария Петровна, – вежливо сказал Попов. – Вижу, вы в добром здравии?
Ее вспухшие губы дрогнули, но голос, в котором, несмотря на обстоятельства, было больше уверенности, чем в их последнюю встречу, выплюнул насмешку, как оружие гильзу:
– Вы же меня видите. Это похоже на доброе здравие?
– И тем не менее вы выглядите лучше покойницы, чье лицо объели крабы. Кто же вас так отделал?
– Вы целитесь ему в затылок, – любезно ответила Маша, и на сей раз она точно улыбнулась, хотя наверняка чувствовала боль, и эта злая улыбка не сулила ничего доброго.
– Ну, – сказал Попов, – я не особенно удивлен. Ваш супруг так спешил вас похоронить. Рассказывал интересные истории о самоубийстве подруги, ее любовной связи с Дорониным, которого мы нашли мертвым. Так что он никак не мог что-то сделать ни с вашей фальшивой подружкой, ни с вами. Мы очень сомневались, что у вас хватило бы сил потягаться со взрослым спортивным мужиком. А вот у вашего мужа – запросто. И это кое-кому очень не понравилось.
– Представляю себе, – сочувственно ответила Маша, на этот раз почти без издевки.
– Вы все видели, верно?
Олег, который не мог добиться от жены ответа, в чем причина ее бегства, поднял глаза. Ствол обжигал ему затылок, но в этот момент Олегу было важно получить ответ. Маша ответила на его взгляд и пару мгновений молчала, лишь улыбаясь.
– Видела, – сказала она.
– И поэтому сбежали?
– Как видите, меня нашли, – ответила она и развела руками. – Мои возможности были ограничены, в отличие от связей мужа. Так что меня вернули, хотя я не хотела.
