Мы все ближе, и уже можем различить ее глубокий мелодичный голос, карающий и милующий. С чем только не приходят к ней люди! Украли ли овцу, заболел ли ребенок, плохо ли пошла торговля…Столько маленьких и одновременно значительных для этих людей бед и вопросов. И жрица выслушивает каждого, не торопя, смеряя бесстрастным взглядом. Заглядывает в огромную чашу перед собой, проводя по ней рукой и выносит свой вердикт. Никто не оспаривает ее решение, лишь кланяется благодарно и задом отступает, пропуская следующего. В какой-то момент ее взгляд скользит по нам. И замирает сначала на мне, а потом на Ките. Оценивающий, цепкий. Мне становится не по себе, и я судорожно сжимаю его руку. Она замечает этот жест и отворачивается. Но потом все возвращается к нам снова и снова. Ее интерес очевиден. И он пугает.
— Кит… — я даже не знаю, что именно сказать, просто произношу его имя.
Но он как- будто понимает все без слов.
— Лесси, послушай, — шепчет жарко мне в ухо, — Она ведьма, и я наверно знаю, что она хочет. И знаю, как поступить. И тебе нечего бояться, или злиться, или… Все может быть не так, как выглядит. Ты просто доверься мне, хорошо? Просто делай, как скажу.
Я ни слова не понимаю, о чем он. Только киваю, сглотнув, и делаю шаг вперед. Наша очередь.
Китен становится рядом, и мы оба замираем в учтивом поклоне, подсмотренном у других просителей. Кит выпрямляется быстрее и устремляет на ведьму прямой ясный взгляд. И на лице ее расцветает улыбка, ленивая, загадочная.
— Высокорооодный, — тянет жрица своим низким мелодичным голосом, — Удивительно. И как же тебя сюда занесло?
— Моя жена, — Кит легонько толкает меня вперед и оставляет руку на талии, — Землянка. Ей пришло время возвращаться в свой мир, покинуть Элию. И я решил последовать за ней. Но что-то пошло не так, и нас выкинуло к вам.
Кит улыбается, растерянно пожимая плечами.
— Ведьма одного племени, встреченного нами, сказала, что вы можете открыть портал и вернуть нас домой. Мы пришли просить вас об этом, Верховная жрица.
И он склонил голову в коротком учтивом поклоне. Та забарабанила длинными пальцами по подлокотнику своего золоченого кресла.
— Жена? — произнесла наконец пренебрежительно, кинув на меня недоуменный взгляд, — С каких это пор элийские высокородные женятся на ведьмах? Вы ведь помешаны на крепости ваших семей. Ты же для нее просто еда. И не слишком ли роскошная для такой хилячки?
Кит ничего не ответил, продолжая улыбаться, но я почувствовала, как пальцы на моей талии впились в кожу, причиняя боль. Перевела гневный взгляд на ведьму. Внутри заклокотало что-то темное, жгучее. Заворочалось, ударяясь о ребра.
— Столько силы в нее вкачал, — продолжила ведьма задумчиво, скользя по мне изучающим цепким взглядом, — Столько силы…Что ж!
Хлопнула в ладоши звонко, предупреждая всех в зале, что решение принято, и сейчас она его озвучит.
— Я помогу вам.
Я выдохнула нервно, облокотившись на Кита. Узел в груди моментально развязался, не оставив и следа.
— Мои служки отведут вас в покои. Портал откроется в полночь в храме. И я позволю вам ступить в него.
Она взмахнула рукой, отпуская нас. И больше даже не взглянула в нашу сторону.
Как по волшебству рядом оказались два щуплых паренька, предложивших последовать за ними.
— А ты боялся, — шепнула я Коту, улыбаясь, и крепко сжала его горячую руку. Он как-то странно на меня посмотрел, улыбнулся рассеянно и ничего не ответил.
После утомительного плутания по узким коридорам храма и подъемам по бесконечным витым лестницам, служки наконец замерли перед широкой кованой богато инкрустированной дверью.
— Это покои госпожи Верховной жрицы, — сказал один из них и распахнул перед нами дверь.
Мы ступили в огромную круглую комнату, поражающую роскошью и любовью к излишествам. Бархатные подушки, мягкие ковры, картины: от эротических до икон, диковинная пузатая мебель, широкие диваны, глубокие кресла. Хозяйка комнаты явно не просто любила комфорт, а утопала в нем, не зная меры.
— Это малая гостиная. Прошу вас подождать Верховную Жрицу здесь.
Служки одновременно поклонились и исчезли из комнаты.
Китен покрутился, осматриваясь, и упал на упругий кожаный диван.
— Иди ко мне, веснушка.
Его улыбка. Напряжение в Коте все не проходит, кажется, что даже воздух вокруг него звенит. Оно такое ощутимое, пронзительное, что я начинаю тоже невольно нервничать.
Опускаюсь рядом и тут же шиплю от неприятных ощущений. Кто-то вчера перестарался с местью за мои невинные игры во власть и приказания. Кинула на доморощенного садиста жалящий взгляд и села чуть боком, так как ягодицы от контакта с твердой поверхностью жгло до сих пор.
Кот заулыбался хитро, притягивая меня за шею, и замурчал в ухо.
— Что, не устроиться?
— Из-за тебя, — я зашипела, злясь. Он находит это смешным?
— Я же предупреждал, чтобы не смела мне приказывать, — и ни капли сожаления в голосе. Только довольство и хрипотца, напоминающая о жаркой неоднозначной ночи.
— Тебе понравилось, — фыркнула, возразив.
— Тебе тоже, — парировал Кит, переходя уж совсем на шепот.
