Один из ментов стал обыскивать Олега Станиславовича и вскоре обнаружил у него конверт со снимками.
В этот момент я тронулась с места, подъехала к «уазику», вышла из машины и двинулась навстречу операм.
— Стой! — закричал было один из них, но Матвиенко остановил его.
Вьюнец зло сверкнул на меня глазами и стал цедить что-то сквозь зубы.
— Вот, — сказала я капитану и протянула кассету с записью нашей скрытой камеры, — это вам на многое глаза откроет.
Из машины выскочил Беккер-старший и, словно колобок, подпрыгивая от нетерпения, кинулся навстречу своему вчерашнему другу, реакцию которого на его появление трудно описать. Валерий Павлович неистово орал что-то, топал ногами и грозился стереть Вьюнца в порошок. Наверное, он это и сделал бы, если бы не присутствие оперов, которые вскоре увезли задержанных к себе в отдел.
— В расчете? — спрашивал меня Беккер-старший, протягивая чек.
— Угу, — кивнула я.
— Может, нам не стоит прекращать общение? — сделав глаза сладкими, как сахар, спросил мой бывший уже клиент, пользуясь отсутствием Витальки.
— Я за телохранительство дорого беру, а за все остальное вам не под силу расплатиться, — отрезала я и хлопнула дверью своего «Фольксвагена».
