— Нет. — Лексия была непреклонна и сейчас действительно верила в свои слова. За воровку было обидно. — Она странная, и ее нужно обязательно вытащить оттуда. Мак не должен был оставлять ее одну.
— Не думал, что тебе есть до кого-то дело, — хмыкнул Танир, а Лексия разозлилась, хотя и не подала виду. — Чем Яшма затронула твое сердце?
— Может быть, тем, что она, в отличие от меня, настоящая? — слишком серьезно ответила мошенница и тут же отвлеклась. — О! Вон платформа, там, у парка. Мы почти на месте.
Танир припарковался не рядом с платформой Мака, а чуть дальше, на узкой улочке у канала, и галантно помог Лексии выйти. Руку мошенница принимала с опаской. В памяти были еще слишком свежи воспоминания о его жарких прикосновениях. Пальцы словно кольнули маленькие молнии и мурашками поднялись по руке к плечу и чувствительной шее.
— Платформа слишком приметна, — пояснил Танир. — А здесь, даже если ее и заметят, то не удивятся. Место чудесное. Как нельзя лучше подходит для романтической прогулки.
— Ну так пошли прогуливаться! — решительно заявила Лексия и направилась по узкой извилистой тропинке в сторону грушевого сада, примыкающего к высокому забору особняка. Именно там затаился маг. Его было видно издалека. Он уже раскинул небольшую мерцающую модель заклинания, которая отсюда казалась скоплением подрагивающих в ночи светляков.
— Слишком заметно! — Лексия поморщилась, пытаясь ступать осторожно. Гулять по запущенному парку на каблуках было очень неудобно. — Мы там как на ладони! Обязательно кто-нибудь заинтересуется. И почему сейчас ночь, а не день?
— Увы, — отозвался Танир. — К сожалению, сделать день даже Мак не в силах. Что уж говорить о моих скромных способностях. Но не думаю, что нас заподозрят в незаконном использовании магии и еще в чем-то предосудительном. Мало ли кому из Высших захотелось почудить и развлечься? А если мы попросим Мака еще и небольшой фейерверк организовать, вообще снимем с себя все подозрения. Поверь, сидящие ночью тихо в кустах индивиды гораздо более подозрительны, чем те же индивиды, которые совершенно не таятся. Так что закажем фейерверк, и он замаскирует попытки взломать магическую защиту особняка посла Этории.
— А сам-то не можешь? — Мошенница не удержалась и подколола спутника.
— Нет. — Танир не был смущен. — Магия многогранна. Именно поэтому так сильно ценятся универсалы вроде Мака. Я далеко не универсал.
— Но и твой талант, говорят, силен.
— Не совсем так. — Ри Аргос поморщился. — Во мне много силы, но вот применить ее я мало куда могу. Не умею создавать фейерверки и огненные шары, у меня нет фотографической памяти, даже магом-дознавателем я не стал, но резерв большой, и, наверное, я смогу убить с помощью магии, если сделаю неконтролируемый выброс силы. Только… это не самое нужное умение. В плане убийства есть менее энергозатратные и более эффективные методы. Поэтому самое важное мое профессиональное оружие — мозг, а не магия. И ценят меня именно за умение анализировать…
— Из тебя вышел бы хороший мошенник, — призналась Лексия, чувствуя, что начинает симпатизировать этому мужчине, и зелье тут совершенно ни при чем. Он действительно просто был слишком хорош. Во всем. И очень уж похож на нее саму. Только вот находились они по разные стороны баррикад, и он не любил ложь, а мошенница не мыслила себя без нее.
— Мне воспринимать твои слова как оскорбление или как комплимент? — Он постарался перевести разговор в шутку, но Лексия остановилась и, посмотрев в мерцающие, все еще изумрудные глаза, серьезно сказала:
— Тебе решать, доменус. Подумай на досуге.
Ночь. Луна. Заросший сад и завораживающая тишина весеннего Новартуса. В такой атмосфере сложно держать себя в руках и делать вид, будто ничего не произошло.
Танир не сказал ни слова. Просто резко рванул вперед и, схватив Лексию за талию, прижал к стволу дерева. Горячее сильное мужское тело не давало собраться с мыслями. Можно было оттолкнуть, но мошенница не понимала зачем. Так и стояла, не шелохнувшись, и смотрела в полные страсти колдовские глаза. Они завораживали, лишали сил и заставляли растворяться в зеленом мареве.
— Мы здесь вдвоем… — выдохнул Танир. Щеку обожгло дыхание. — И ты до сих пор сводишь меня с ума. Это какое-то наваждение…
— Прекратите, доменус! — Лексия несильно дернулась, пытаясь вырваться и преодолеть сладкую дрожь предвкушения.
Он был слишком близко. Такой волнующий, пахнущий корицей, апельсином и хвоей, разгоряченным телом и ночью. Но действие зелья страсти все же почти прошло. Лексия это знала и не могла врать себе с таким же упоением, как доменус. Слишком легко заблудиться в паутине собственной лжи — это опасно, поэтому с собой мошенница всегда была честна. Ри Аргос притягивал и волновал ее безо всякого зелья. Сам по себе. И это очень и очень опасно.
— Зачем прекращать? — шепнул он нежно. Прижался губами к шее и чуть прикусил, заставив выгнуться и застонать.
