Мы шли по улицам и увлеченно разговаривали. Оказалось, у нас намного больше общего, чем я ожидала. Мы спорили о стихах, обсуждали картины и жизнь поэтов. Вдруг я почувствовала резкий смердящий запах.
— Ты тоже чувствуешь?
— Да… Может, поблизости мусорка?
— Не думаю… Пахнет тухлой рыбой, грязными носками и канализацией одновременно.
Но сколько мы не шли, жуткий запах все преследовал нас. И тут я вспомнила, что в руке все еще остался пакет с дурианом.
— Это дуриан! Я вспомнила, — я раскрыла пакет, чтобы убедиться, и запах отшвырнул меня от него.
— Выкидывай скорее!
Я швырнула пакет в ближайшую урну и выдохнула. Как можно было об это забыть? Таец предупредил нас о возможном, и я тут же выкинула это из головы. Мы так и шли бы до самого конца с этим пакетом.
Солнце уже окунулось в воду, и закат постепенно переходил в темноту. Громкие тук-туки носились с веселыми пассажирами, а вокруг замерцал свет фонарей. Ощущения были непередаваемы, и я точно знала, что устрою себе вечер с походом на улицу красных фонарей. Мне не терпелось увидеть трансвеститов, заманивающих туристов, музыку местных клубов и полуголых таек, танцующих на всех барных стойках.
В раздумьях мы незаметно подошли к нужному месту. Толпа неизвестных людей гоготала и распивала алкоголь. Мужчины — виски, дамы — коктейли. С удручением я заметила, что всем девушкам 18 — 20 лет, что заметно выбивало меня из коллектива.
Из толпы послышалось «Оооо», и толпа перевела на нас внимание. Все подходили к нам, и меня охватил страх и испуг. Кто-то здоровался, а кто-то подходил ко мне и знакомился. Мужчины увели с собой Андрея, оставив меня с молоденькими красотками около бара.
Я позвала барменов и заказала себе сразу несколько коктейлей для уверенности, уговорив добавить побольше алкоголя. Один за другим я поглощала напитки, пока не почувствовала легкое головокружение.
Ко мне приближалась одна из девчонок. Загоревшая, спортивного телосложения. В ней была какая-то особенная харизма. Она смотрела на всех свысока своими карими бездонными глазами.
Скулы на лице сильно выделялись, а пухловатые губы казались мягкими и упругими. Было похоже, что девушка занимается боевыми искусствами — раскаченные плечи, спина и ноги выдавали в ней это. Короткие волосы с падающей на один глаз челкой придавали вид игривой, но очень властной. Я смотрела на нее с завистью, или алкоголь дал знать о себе. Девушка села на стул рядом, и сквозь мокрый белый купальник я увидела маленькую грудь с очертаниями твердых сосков. Она прервала мой ступор:
— Привет. Ты жена Андрея?
— Привет, да. Кристина, очень приятно. А тебя как зовут?
— Белла.
— Это настоящее имя?
— Конечно, нет. Мы все из одного стрип-клуба. Но здесь незачем знать кому-то настоящие имена.
— Значит, Белла… — Проговорила я тихо и задумалась, как же ее могли звать на самом деле. Этот небольшой секрет придавал девушке таинственность. Дикое желание прикоснуться к ее руке не давало покоя, но мне казалось, что она в такой недоступности, будто картина великого художника. А тем временем она продолжала осматривать меня властным взглядом.
— И давно ты здесь? — Выдавила из себя я и заказала бармену сто грамм чистого виски.
— Мы здесь уже неделю. А ты?
— Сегодня приехала. Так вы все вместе приехали?
— Да, нам всем здесь платят деньги за каждые сутки пребывания. Нас отправили сюда, но что-то изменилось в планах клиентов, и они приехали на неделю позже. А какая разница? Нам же лучше. Оплачиваемый отдых на неделю, еще и деньги капают просто так. И не пристает никто. Я даже расстроилась, что они приехали.
— И вам не нравится секс?
— Фу, нет, конечно! Сидишь каждый день и надеешься, что никто не подойдет. Иногда приходится спаивать так, чтобы он вырубился от бессилия. Выживаем, как можем.
— А зачем тебе тогда такая работа?
— Сама как думаешь? Хорошие деньги. Я уже купила себе дом, квартиру и машину. Коплю на свой бизнес.
— Так много клиентов?
— Да. Но мы зарабатываем не только телом. Нам платят деньги за каждую маленькую прихоть. Можно считать нас гейшами современности.
— И хоть раз попадался мужчина, который тебе понравился?
Девушка грубовато ухмыльнулась, выпила залпом виски и выпалила:
— Смеешься? Мне не нравятся мужчины.
Я оцепенела. Как такое возможно? Работать тем, от чего противно. Терпеть каждый день тех, кого не можешь видеть. Я сожалела и восхищалась одновременно.
— Может, ты знаешь, есть ли поблизости занятия йогой? — Я перевела тему.
— Ага. Здесь есть один зал. Там есть вообще все, что пожелаешь. Я там занимаюсь тайским боксом. Кстати, не хочешь попробовать? Мне одной скучно ходить. А я потом с тобой на йогу?
— Я таким не занималась, мне страшно.
— Не думай об этом. Здесь тебя быстро всему научат.
Белла резко вскочила, сняла с себя верх купальника, откинула в сторону и крикнула:
— В море!
Все девчонки подорвались, поснимали одежду и понеслись в сторону моря. Когда я встала, то поняла, что знатно перепила. Рассудок затуманился, и я пошла в сторону воды.
— Дорогая, осторожнее! — послышался сбоку голос Андрея.