Только пришла к себе в номер после бассейна, где пыталась расслабиться и убрать последствия впечатлений от чудо-прыжков на тарзанке, с мыслями — «птичку жалко», как из раздумий меня вырвал звонок:
— Ярка, куда пропала? Когда познакомишь с Антошкой? — слышу, у Таньки прекрасное настроение. А у меня какое-то злоебучее, посему отключаю свои тормоза:
— почему нет. Если подождёшь вечера, так и быть, покажу тебе театр теней, хм, с Антошкой, — хмыкаю в трубку, вспоминая тонкую полупрозрачную перегородку, и вкратце рассказываю ей о своём злоключении, начиная с самого самолёта и заканчивая застрявшим над пропастью бородачём.
За пятнадцать минут моих излияний Танечка вдохновилась, слышу смешливый истерический хрюк, а значит Танька включила режим липучки и уже не отвяжется.
— Яр, а давай этого Антошку доведём до такой кондиции, чтобы сам прискакал, сам извинился за свой полёт и сам тебя завалил, вдруг судьба? Только камеру установи — момент нужно запечатлеть. Ещё скажет спасибо. Обещаю подбадривать молча, все комменты потом, — стебётся, — но в конце выпущу фейерверк конфетти и даже выпью за вас шампусика.
Настроение полный отстой, посему соглашаюсь, ухмыляясь в сторону виброгада за стенкой. — Вот за что мне то собственно извиняться? Хотела как лучше, и вообще, тарзанка — это моя благодарность за цветы, ну и… своеобразный флирт конечно, который он мягко сказать не оценил.
— Танюш, исключительно для твоей вуайеристской натуры — будет тебе эксклюзив, в первых рядах. Хм, но если он полезет меня убивать…
— то по крайней мере будет свидетель, — убедительно тянет Танечка, затаив дыхание.
Была не была, вечерком закрепляю телефон на балконной подставке, на столике напротив перегородки, включаю слабое ночное освещение, зажигаю напольные свечи — создаю романтик, так сказать. Даже проверяю отражение тени. Вот если просунуть руку за перегородку, в сторону его балкона, то… нифига не видно.
Чёрт, а ведь создать «то самое» освещение надо не на моём балконе а на его, ну и как спрашивается, это провернуть?
Танькина новая идея настолько подогрела мой пыл, что я уже предвкушала яркие сцены и красочные детали нашего томного теневого вечера — я игривый провокатор в маске, он бурный деятель за ширмой и Танечка за тридевять земель — держит свечку и жрёт попкорн. Да он даже в самых кошмарных снах не представляет какие сети мы для него сплели и как горячо нам всем будет. Особенно тайной вуайеристке, — ору-у.
— следующим подарком для него будет жаркое видео, — хохочу в голос.
И вот я уже бегу на рецепцию с просьбой, мол, — помогите разместить балконные фонари у соседушки, решила устроить ему сюрприз — он ведь такой романтик и мой будущий парень, «сам он об этом правда ещё не знает». Заодно прошу распечатать фотографии — «особых моментов».
На рецепции я с честью прошла фэйс-контроль, — старая добрая «морда кирпичом» как ни странно всегда срабатывает. Подумаешь, сканируют аж до кишок, мне с ними детей не рожать, поэтому их сомнения — не мои проблемы. Они ещё не знают какой я могу быть настойчивой когда очень нужно. А устроить сюрприз мне ну очень нужно.
Парень немного помялся, но в конце-концов согласился помочь с тайным сюрпризом. Конверт с фотографиями мне вручили уже через два часа, я красиво его упаковала и обвязала лентой, внутрь поместила записку с восторженной похвалой и подсунула этот сюрприз под соседнюю дверь.
А потом где-то с час наблюдала в глазок — отслеживала любые коридорные движения. Соседушка имел пару попыток вломиться в мой номер но я устояла. Чтобы меня взять — нужен троянский конь, — ржу.
Через пару часов он в очередной раз вышел из своего номера и, судя по времени, двинулся в сторону бара — наверняка сбросить сегодняшний пар от незабываемого полёта. Я тут-же подала знак пареньку с рецепции и мы поспешили украсить номер соседа. В предвкушении потираю ручки.
Итак, фонари разместили в стратегически важных местах. На круглый балконный пластмассовый столик я положила вторую записку, которую пометила очередным поцелуйчиком с красной помадой, мол, — «рада что птичка цела» потому что это был полный улёт, — не знаю, что мной руководит, но хочется его подъебнуть во всех смыслах, и ущемить его самолюбие тоже хочется. Кажется мне просто не хватает тех самых, острых ощущений от вирта, вот и ищу их «на стороне». Самой смешно.
В центр стола отложила его любимый вискач — успела заметить в баре, что именно он предпочитает, и удовлетворённо осмотревшись вокруг, ушла к себе, ждать.
Соседушка так и не объявился, чем несказанно нас обломал. Зато мы с Танькой проболтали несколько часов кряду. Пыл вуайеристов погас, и мы наслаждались простыми бабскими бреднями, как в старые добрые времена — за ночным дожором, но не в пижамах а при полном параде.
Сна ни в одном глазу, на улице красота, сияют яркие звёзды и большая луна. В душе птички поют, в животе бабочки порхают.
Не помню в какой точно момент я услышала шубуршание за перегородкой, но сразу замолчала и подала Танечке знак, поставила телефон на подставку и приглушила фонарь. Ждёмс.
