Мы все ввалились в мою квартиру. Я попросила Волчонка положить Кьерана на кушетку и налила чайник. Внезапно, словно я только что осознала, что произошло, передо мной возникло красное лицо человека, толкнувшего меня на машину.
— Так как же с ужином? — спросила Руфь, пока я вспоминала весь этот ужас. Я посмотрела на ее знакомое лицо, такое беспечное и нормальное, и расплакалась.
— Эллен! — воскликнула Руфь, подбегая ко мне. — Что случилось?
Я затрясла головой и зарыдала еще сильнее. Руфь, которая была по крайней мере на четыре дюйма ниже меня даже на этих гвоздиках, которые она называла туфлями, обняла меня.
— Эллен, Эллен! Что с тобой? Что произошло?
От обвивавших меня рук Руфи страшные руки человека, схватившие меня в автопарке, показались мне еще более страшными, и я зарыдала в голос.
— О Руфь, о Руфь, он схватил меня, и мне стало так страшно.
— Кто? Кто тебя схватил? Вы?
Я подняла глаза и увидела, что она смотрела на Волчонка.
— Ни в коем случае, — запротестовал он.
Руфь сделала угрожающее лицо.
— Послушайте, мистер Волчонок. Если вы думаете, что я…
Я схватила Руфь за локоть.
— Это не он. Меня схватил человек в капюшоне, а Волчонок спас меня.
Я улыбнулась Волфи, потому что не знала, что бы со мной стало, если бы не он. Но одна мысль о том, что он мог не оказаться там, заставила меня снова залиться слезами. Руфь еще крепче обняла меня за плечи.
— Успокойся, Эллен, сядь. Я приготовлю тебе чая. Что он делал, этот человек в капюшоне? Пытался тебя ограбить? Изнасиловать? Что?
— Не знаю, — прорыдала я, опускаясь на кушетку рядом со спящим Кьераном. — Я думаю… думаю, что он, возможно, собирался изнасиловать меня или что-нибудь в этом роде… он сказал что-то о моем дружке…
— Господи, — ужаснулась Руфь. — Он извращенец.
— Ага…
Руфь села рядом со мной и гладила меня по голове, пока я плакала. Волчонок, должно быть, приготовил чай, потому что появился горячий чай. Но и тогда Руфь не покинула меня. Кьеран тихонько посапывал во сне, и я увидела, что он похож на доктора Дермота.
— Спасибо за все, — сказала я, шмыгая носом. — Я рада, что вы пришли.
— Нет проблем, — ответил Волчонок. — Я рад, что был там.
— Я тоже, — отозвалась я. Вдруг меня пронзила мысль: — Кстати, почему вы там были?
Глаза Волчонка расширились, и он глубокомысленно кивнул.
— Э… я просто… просто заглянул, чтобы проверить, что у вас не возникло трудностей с кэтоматиком.
— Гарантийное обслуживание, — улыбнулась я.
Волчонок ухмыльнулся.
— Что-то вроде того.
— Кэтоматик? — переспросила Руфь.
— Да, — поспешно сказала я, прежде чем она могла увидеть его и проявить естественную реакцию. — Волчонок принес его сегодня. Для Джоя.
— Это был подарок от Тони, — уточнил Волчонок, махнув рукой в сторону суперпостели Джоя. — Почему только собаки должны иметь всякие там штуки?
Руфь посмотрела на кэтоматик, который по-прежнему был занят постоянно спящим Джоем.
— Действительно, почему? — поддержала она. — Джою он, кажется, нравится.
— Да, — подтвердила я. — Очень нравится.
— Эллен?
— Да?
— Извини, что меняю тему, но нельзя ли нам позвать полицию и рассказать, что случилось?
Она взглянула на Волчонка. Он пожал плечами.
— Нет смысла, — сказал он.
— Но что будет, если он вернется? — спросила Руфь.
— Не говори так, Руфь, — взмолилась я.
— Но, Эллен, ты должна быть благоразумна. Ты ведь не можешь быть уверена в том, что он не вернется. Возможно, это было не случайное нападение.
— Волчонок знает этого человека. Как вы назвали его? Джэксон?
— Джонсон. Это ничего не значит. Их целая семья, и я даже не знаю, который он Джонсон. И полиция тоже ничем не сможет помочь. Самое худшее, что может сделать Эллен, это привлечь к себе внимание этих Джонсонов. В любом случае он не вернется.
— Но откуда вы можете знать? — спросила Руфь, наклонясь вперед в своем кресле. Я видела ее грудь в глубоком вырезе платья, и Волчонок видел ее тоже, но в тот момент им было не до этого. Волфи улыбнулся ей.
— Я предупредил его, — сказал он.
— И бросил его на ограждение, — напомнила я.
Волфи кивнул.
— И это тоже.
— Ну не знаю, — заколебалась Руфь.
— Волчонок прав, — сказала я. — Не могу же я провести остаток жизни, постоянно оглядываясь, нет ли Джонсона.
— А вам придется, если вы вызовете полицию.
— Я все же думаю, что нам следует вызвать полицию, — не унималась Руфь.
— Нет, — решительно возразила я.
Руфь вздохнула.
— Так что вы собираетесь делать?
— Ничего, — ответила я, начиная приходить в себя. — Я буду в порядке, и в любом случае скоро должен прийти Вилли.
— Это, конечно, приведет в трепет криминальное семейство, — рассмеялась Руфь. И прежде чем я успела ответить, раздался звонок и пришел Вилл.
— Элл, ты никогда не догадаешься… — начал он и оборвал себя, увидев сцену в моей квартире. Верзила. Спящий младенец. Заплаканная сестра. И Руфь.
— Эй, Руфь, — обрадовался он знакомой, улыбаясь от уха до уха. Руфь была похожа на эротическую фантазию любого тинейджера, и любой тинейджер, играющий на барабанах, полюбил бы ее. Вилли не был исключением.
— Привет, Вилли, — отозвалась она.
