«Волга» тяжело выползла из карьера, покатила к грунтовке.
Сумерки сгустились еще больше. Голубоватый свет луны, прорывающийся сквозь густую сосновую хвою, отбрасывал на грязную воду причудливые блики. Волны, бегущие от бортов машины, преломляли их, и казалось, что это десятки светящихся призраков колышутся вокруг машины, сплетаясь в странном мистическом хороводе.
Впереди показалась дорога. Водитель прибавил газу, бормотнул:
— Выехали, слава богу. Думал, засядем.
На колдобине «Волгу» подбросило, она выкатилась передними колесами на грунтовку, подалась еще немного вперед и... встала. Справа обозначился борт самосвала. В темноте он казался невероятно громадным.
— Ну вот, я ж предупреждал, — громко простонал шофер. — Я ж говорил. Теперь не вытащить. Все в этом г...е перемажемся, пока выберемся.
— Тихо, — сказал Сергеев.
— Да чего там уже...
— Тихо, я сказал!
— А чего?
Водитель наконец замолчал, и в наступившей тишине явственно послышалось жадное урчание мощных двигателей.
Внезапно слева вспыхнула пара ярких, слепящих фар, а справа загорелись красные, как вурдалачьи глаза, огни стоп-сигнала. Самосвал, стоящий слева от «Волги», вдруг дернулся и покатил вперед. Одновременно второй стал сдавать назад.
Сергеев сообразил первым.
— Выбирайтесь! — закричал он, хватаясь за ручку двери. — Быстро!
Оперативник еще успел увидеть надвигающийся прямо на него черный бампер и оскал радиаторной решетки. В следующую секунду корпуса двух «МАЗов» смяли «Волгу», словно огромный пресс. Лопнув, вылетели стекла. Закричал водитель, когда рулевое колесо, выдавленное вместе с двигателем в салон, сплющило его грудную клетку. Сергеев тоже умер быстро. Его убило страшным ударом капота. Хуже всех пришлось солдату. Он сидел сзади один и поэтому после первого натиска остался жив, хоть и был зажат со всех сторон дверцами и спинками сломанных кресел. Ему удалось увидеть, как грузовики разъезжаются для нового удара. Он заорал и напрягся, пытаясь освободиться. Но ничего не вышло. Солдат умер, когда второй удар раздавил его тело, словно сырое яйцо.
Они забрались в автобус. Трое ничем особым не выделяющихся парней. Первый — с виду типичный студент, интеллигентный очкарик — вежливо поздоровался. Второй, белозубый, улыбчивый «киногерой» со сложением Аполлона, и третий — серьезный, сосредоточенный, даже немного мрачноватый, «пахарь». Эти кивнули: «Здравия желаем, товарищ генерал».
Ледянский посмотрел на Чеснокова. Тот кивнул:
«Они самые».
— Присаживайтесь, — генерал указал на свободные места.
Кроме них, в автобусе сидела группа из четырех серьезных молодцов. Троица расселась.
— Итак, — Ледянский раскатал карту. — Я хотел поговорить со всеми одновременно, чтобы не повторять одно и то же каждому в отдельности. От вас зависит успех сегодняшней операции. Сперва вы, — он повернулся к четверке. — Вам предстоит проползти под бетонным кожухом водопроводных коммуникаций до фундамента башни, подняться на восемь метров вверх, проникнуть в лифтовую шахту, обезвредить террористов, охраняющих первый этаж, и отключить вспомогательный генератор. Сможете вы это сделать? Если существует хоть малейшее сомнение, отказывайтесь. Мы не сможем поддерживать с вами связь, так как бетон сильно экранирует радиоволны, плюс к тому террористы, вероятно, прослушивают нашу волну. Они ни в коем случае не должны понять, что происходит. Их план обороны строится на использовании генератора. Если они заподозрят неладное — можно считать, что все пропало.
— Какое расстояние от точки, где мы войдем в колодец, до башни? — спросил один из штурмовиков, стройный худощавый парень.
— Около четырехсот метров. Ближе нельзя. Местность слишком открытая. Боевики обнаружат технику и догадаются, зачем она нужна.
— Там достаточно широкий проход?
— Вы сможете свободно поднимать и опускать руки, но передвигаться придется ползком.
— Четыреста метров? — второй штурмовик прикинул что-то в уме. — Это минут сорок-пятьдесят. Подняться на восемь метров в узком колодце... Каково расстояние от труб до стенок?
— Около тридцати сантиметров.
— Приемлемо, — согласился четвертый. — А сколько террористов на первом этаже?
— По нашим данным, трое. Все в основном фойе.
— В шахте никого нет?
— Нет.
— Отлично, — кивнул первый. — Значит, прикинем. Пятьдесят минут на то, чтобы проползти от ямы до башни. Плюс десять минут на отдых. Итого — час. Подняться наверх — это еще минут тридцать. Полтора часа. Обезвредить террористов — это секунд десять-пятнадцать. Ну и заблокировать генератор. Это минут пять. Всего, значит, час сорок. Сейчас полвосьмого. Четверть часа на сборы. К половине десятого мы можем закончить. Яма готова?
— Сейчас как раз снимают кожух.
— Отлично. Задача ясна, товарищ генерал. Можем приступать.
