В трубке повисло тяжелое молчание, а затем Ледянский категорично ответил:
— Это совершенно невозможно. Штурм начался. Одна из наших групп уже внутри башни.
— Остановите их, товарищ генерал. По имеющейся у нас оперативной информации к делу непосредственно причастно Министерство обороны. Внутри башни находится генератор ультранизких частот, похищенный сегодня из броневика. С его помощью террористы намеревались убить Президента и остальных лиц из приведенного ими списка.
— Вы отдаете себе отчет в том, что говорите, майор? — Голос Ледянского словно налился свинцом. — У вас есть неопровержимые доказательства ваших... фантастических обвинений?
Беклемешев понял, что генерал едва не произнес слово «бредовых». И правильно, человеку со стороны все это напомнило бы именно бред параноика.
— Доказательства внутри башни.
— Значит, наши штурмовые группы захватят башню, мы обнаружим эти доказательства и рассмотрим их. Если вы правы, причастные к теракту понесут заслуженное наказание. Все. У меня нет времени на дальнейшие разговоры.
— Если вы начнете штурм — доказательства погибнут! — В трубке забились короткие гудки. Беклемешев чертыхнулся. Набрал другой номер. — Дежурный, майор Беклемешев. Мне срочно нужна машина. Возьми любую! Плевать! Хоть генеральскую! Да, под мою ответственность!
Он выбежал из кабинета и нос к носу столкнулся с Балковым. Тот выглядел озабоченным, но не более.
— Зиновий, одной машины нет в списке. Черная «Волга». Вот. Этот номер вообще не зарегистрирован в ГАИ.
— Твою мать! — выругался зло майор. — Сволочи! Какие же сволочи!!! Где Сытин?
— Он уехал.
— Какого дьявола? Почему его нет на рабочем месте, когда он нужен больше всего?!
Он побежал по коридору, но Балков окликнул его:
— Зиновий! Послушай меня!
— Некогда, Володя! Пошли, расскажешь на ходу!
— Это нельзя на ходу, Зиновий.
Беклемешев остановился, вернулся. Он вдруг понял, что случилось что-то страшное. Очень страшное.
— Володя, что случилось?
— Боря Сергеев погиб. Андрей поехал туда.
— Как? — шепотом спросил майор.
Ему вдруг показалось, что весь мир обрушился ему на спину, и от этой непосильной тяжести захотелось присесть. Хотя бы на пол. Плевать, что подумают другие. Однако Беклемешев только набрал побольше воздуха в грудь и медленно выдохнул.
— Там очень узкий отрезок дороги. И темный. А из городка как раз вывозят грунт со стрельбища. Их «Волгу» занесло, шофер впереди идущего грузовика затормозил, а сзади догнал второй самосвал. Шофер и Боря умерли на месте. Мы думаем, что это убийство.
— Почему?
— Боря позвонил минут за пять до катастрофы, сказал, что обнаружил какие-то трупы. Правда, не объяснил где. Сказал, приеду, все напишу в отчете...
— Они заметают следы, — медленно проговорил Беклемешев. — Эти гады заметают следы. Та-ак. Володя, собирайся, поедешь со мной.
— Куда?
— К башне. Нам надо успеть до начала штурма. В башне неопровержимые доказательства вины людей из Министерства обороны. Именно они организовали всю эту кашу. Если начнется штурм — доказательства будут уничтожены. Нам нужно поторопиться. Сейчас... — он посмотрел на часы, — без девятнадцати. Штурм назначен на десять. Еще можем успеть.
— Не спеши, Зиновий. Они все равно не остановят штурм.
— Почему? Если мы поторопимся, то успеем до начала. Еще можно...
— Они не остановят штурм! — повысил голос Балков. — Час назад, сразу после эвакуации из Горок, по всем каналам НЧ-связи прошел непосредственный приказ Президента. Террористы должны быть уничтожены любой ценой. Неужели ты не понимаешь, они боятся, что у этих парней что-то на них есть. Какие-то документы, доказательства, бумаги, еще что-нибудь. Как бы ты ни старался, что бы ни говорил, штурм все равно не отменят. Понял теперь?
Беклемешев прикрыл глаза. Усмехнулся зло.
— Значит, вот так мы играем теперь? Втемную? Ну ладно, твари. Ладно. Втемную так втемную. Сами напросились.
Он уже спокойно, не торопясь, спустился по лестнице. Синий «жигуленок» службы наружного наблюдения стоял у дверей. Беклемешев забрался на переднее сиденье, приказал шоферу:
— В «Останкино». К телебашне.
Воробьев поднял передатчик:
— Минаев, выключай генератор. Достаточно, — и улыбнулся. По расчетным данным, хватило бы и получаса облучения, но он на всякий случай выдержал час. Теперь все в порядке. Он умрет с чистой совестью. Его ребята сделали то, что должны были сделать как граждане, которым не безразлично будущее их страны. Он еще раз нажал кнопку вызова, скомандовал: — Личный состав, слушай мой приказ. К бою! Внимание на четыре сектора! Сержант, спускайтесь на смотровую площадку. Здесь нужен человек. Сынки, покажем этим гадам, что в нас, несмотря ни на что, живо солдатское мужество.
За стеклом возник тупой тяжелый гул. Воробьев не услышал бы его, если бы не пулевое отверстие в стекле. Но сейчас различил и узнал. Это рокотали лопасти вертолетов.
— Яцек! — резко выкрикнул капитан в микрофон: — Свет!
