– Нет…, я ещё не закончил. А теперь, товарищ подполковник, расскажите – Как вы там напились? Как вы подбили на это младших офицеров и организовали вчера кражу имущества военной миссии ООН? – Тут уж он не сумел скрыть торжествующего тона. Даже язвительно улыбнулся в конце целой очереди вопросов.
– Ни фига себя, вот это заява…! – От безмерного удивления я даже растерялся и целую минуту приходил в себя, под торжествующим взглядом особиста, одновременно лихорадочно копаясь во вчерашних воспоминаниях. Особенно в той финальной части, которая вспоминалась очень смутно. Всё-таки мы вчера хорошо приняли на грудь. Была у меня одно время заветная мысля и желание договориться с ООНовцами и забрать себе один из многочисленных ноотбуков. Вёл эти разговоры с Холингером, Патриком, но то ли они были всё-таки на особом контроле, то ли учёт вёлся им строгий, чтобы я им не предлагал – всегда получал отказ.
– Хм…, – я уже пришёл в себя, даже немного смирился, что украл ноотбук. Но всё равно, теперь-то я хер его отдам и у меня будет свой переносной, компактный компьютер, – так я что – Ноотбук украл?
– Что? И ноотбук, Борис Геннадьевич, украл ты? – Радостно блеснули глаза у Юры.
– Не…, Юра. Это я спрашиваю – Что я украл?
Юра даже уже и не торжествовал, а деловито сообщил: – Ну.., теперь получается, помимо ноотбука, ты ещё украл у ООНовцев их бронежилет и каску.
Я тяжело вздохнул: – Не…, погоди, Юра. Давай мы сначала правильно акценты расставим. Я всё-таки украл или организовал? Знаешь – как-то так, но разница между этими понятиями очень огромная. И потом я в упор не помню ни саму кражу, ни организацию кражи. – Я повернулся к полковнику Суханову, – Геннадий Иванович, ну ты то всегда рядом был. Видел наверно всё – проясни эту ситуацию – как я крал, как организовывал? Где этот ноотбук, бронежилет, каска….?
Но Суханов «поплыл». Может, полковник и сумел бы всё объяснить толково, но смелые и решительные заявления капитана его совсем деморализовали. Поэтому он сразу дистанцировался от всего, заявив – Ничего не видел…, ничего не знаю…
– Понятно…, – я с сожаление посмотрел на своего помощника, а потом перевёл взгляд на особиста и предложил, – товарищ капитан, ситуация понятна. Вы можете идти, а мне надо посовещаться с полковником Сухановым по неким служебным вопросам.
Юра пренебрежительно фыркнул, поднялся из-за стола и бросил через плечо: – Товарищ подполковник, я вынужден вас предупредить, что о данном инциденте будет в цветах и красках доложено Командующему. Так что…, готовьтесь…
– Юра, сядь…, – остановил окриком, удаляющегося к дверям особиста. Дождался, когда он вернётся и приготовился слушать. Явно он думал, что я сломался и сейчас буду упрашивать его не докладывать об этом случаи Командующему. Но он был разочарован.
– Юра…, некрасиво поступаешь. Из желания завалить меня, ты совершенно не думаешь о других, а только о себе. И о том, как потешить своё самолюбие. Ты ведь своим докладом подставляешь и лейтенантов. Молодых пацанов – ты об этом подумай. Я, конечно, сейчас буду тоже разбираться в этой тёмной для меня истории, потому что вот никак не пойму где и что я мог украсть или как и для чего организовал эту кражу. И для чего мне нужен ООНовский бронежилет и каска. Ну.., каска ещё как-то вписывается в мою коллекционную сущность. Но вот бронежилет…!? Так что чести и преференции себе ты от этого случая не добавишь. Даже если ты и красиво всё доложишь Командующему. Да…, попаду под «горячую» руку Коробко и уеду отсюда с «волчьим билетом», но как есть подполковник, так им и останусь. Как был командиром дивизиона так им и буду. И квартира трёхкомнатная новая у меня останется и через полтора года я спокойно уйду на пенсию. А вот лейтенантам будет икаться долго. И шлейф этого проступка будет за ними тянуться долго. Так что подумай. И с другой стороны подумай, что у меня жизненного опыта гораздо больше чем у тебя. И ведь я могу эту ситуацию повернуть по-другому и у тебя получится – голый Пшик.
Юра встал из-за стола, презрительно хмыкнул: – Ты лейтенантами не прикрывайся. Если они такие дураки – то их учить нужно…. Ты лучше о себе. Раскинь мозгами. Может что и надумаешь, а я глядишь и промолчу…, – многозначительно протянул капитан.
Я мигом выставил ему фигу, покрутил ею и с апломбом заявил: – Видел…? Не дождёшься.
– Хм…, Борис Геннадьевич, я даже не обиделся. Всё это эмоции. Ладно, даю фору – два часа. А потом звонок и всё в красках….
Дверь хлопнула и я немного ушёл в себя, но не надолго. Скрипнул под Сухановым стул и я встрепенулся.
– Геннадий Иванович, а теперь ты мне в цветах и красках расскажи про всё, что случилось. Вот я в упор не помню, вот именно этих моментов. Вообще, что произошло и откуда стало известно? Может он на понт берёт?
Полковник тяжело вздохнул и начал вполне складно рассказывать: – Да нет, Борис Геннадьевич, не «на понт». Действительно всё это произошло и лейтенант Смирнов уже вернул и бронежилет, и каску. Вышел на связь со мной сам Холингер и сообщил о пропаже вот этих вещей, причём сразу обвинил именно лейтенантов…