Их взвод расположился в покинутых хозяевами домах, в чьих огородах они окопались. Из шести домов занятыми оказались только два. В одном крутил ручку настройки самодельного радиоприёмника, запитанного от автомобильного аккумулятора, одинокий старик. В другом жили две пожилые женщины. У них нашлись ключи от всех покинутых домов, и они открыли один под страшные клятвы взводного, что «ничего не унесём».
Плеснув в кухне на лицо водой из-под крана, Василий побрёл к окопам. Петров его не заметил. Он, спрятавшись за бруствер, напряжённо вглядывался в сторону низинки.
— Чего там? — понижая голос, спросил Василий, пристраиваясь рядом.
— Там на холмике движение какое-то, не пойму… Эх, бинокль бы… — Петров на мгновение замер, потом вдруг напрягся. — Танки. Танки!
Василий пригляделся. Левее сельскохозяйственных построек на возвышенность выехала гусеничная машина с массивной башней. Камуфляж делал её плохо заметной на фоне пожухлой травы, но всё равно для танка в ней было что-то неправильное. Не было пушки.
— Дурень! Какой ещё танк?! Это же «Тор» [53]! Комплекс зенитно-ракетный! — Василий пихнул Петрова в бок. — Ползи отсюда. Доложишь лейтенанту.
Петров уполз. Василий пристроил автомат на бруствер, надвинул поглубже каску, чтобы закрыть лоб, который, как говорил Пшеничный, является наиболее заметной частью тела на большой дистанции, и принялся вести наблюдение в своём секторе.
Громыхание артиллерии на юге, казалось, стало ближе, и это тревожило. Над башней замершего вдалеке «Тора» поднялась антенна.
Минут через пятнадцать загремело с северо-запада. Десяток слитных залпов не меньше чем батареи тяжёлых орудий прокатился над низиной, через мгновение после первого к нему добавился скрипящий звук протискивающихся через плотный воздух снарядов. Казалось, что они пролетают прямо над головой, хотя, судя по всему, директриса стрельбы пролегала в двух или трёх километрах западнее. Через полторы минуты всё стихло. А ещё через минуту самоходка «Тора» внезапно плюнула в небо двумя ракетами, а через пять секунд — ещё двумя. После чего завелась и, выбросив облачко дыма, шустро скрылась среди построек. Василий проводил взглядом ушедшие на юго-восток ракеты, но вскоре потерял их. А потом появился самолёт. Он, постепенно снижаясь, медленно летел с востока, оставляя за собой густой чёрный дымовой след. Потом, словно в нём что-то сломалось, перешёл в беспорядочное падение и рухнул между карьером и дорогой. Секунд через тридцать послышался режущий свист и постройки, за которыми скрылся «Тор», вдруг покрылись мелкими облачками разрывов. Вверх полетели обломки стен, крыш, куски земли.
— Боевая тревога! — заорали сзади. — Приготовиться к открытию огня! — И в окопы, разбегаясь по своим огневым точкам, посыпались солдаты его взвода.
Первая заповедь десанта — захватив назначенный объект, продержаться, пока основные силы не придут на помощь.
Вторая заповедь — помощь никогда не приходит…
И тогда десант справляется сам.
После утреннего удара американцев по северо-западной окраине города небо было затянуто жирным чёрным дымом горящего нефтехранилища. Десантники, прикрывая друг друга, прогрохотали по лестнице на последний этаж.
— Слушай, — задыхаясь, проговорил Муха, — может, лучше на крышу?
Снайпер отрицательно покачал головой и указал на одну из дверей:
— Слишком заметно. Туда!
Можно было попробовать постучать, авось откроют, но обитатели большинства квартир если не покинули город, то сидели сейчас по подвалам. Удар ногой в область замка, звонко лопается косяк, топорщась светлой щепой. Впереди тёмный коридор, поперёк которого, закрывая проход, стоит пожилой мужчина, почти старик, в очках с толстыми стёклами и в какой-то клетчатой накидке. В руках веник и совок, полный стеклянного мусора. Выметал осколки выбитых взрывами стёкол. Из соседней комнаты слышатся женские всхлипы.
— Кто вы такие?! — неожиданно высоким голосом заявляет мужик. — Что вам нужно?!
— А сам-то не видишь, что ли… — бурчит под нос Муха, отодвигая хозяина в сторону.
Местным не позавидуешь: переход из абсолютно мирного состояния в военное для них свершился меньше суток назад, и к этому ещё не успели привыкнуть. Автомат на изготовку, проверяем одну комнату — пусто. Вторую — там женщина на вид чуть моложе мужика, в круглых глазах — страх.
Мимо по коридору в сторону кухни протискивается снайпер. Ему некогда: противник может атаковать в любой момент. Задача Мухи — прикрывать его со спины. Не от американцев, а вот от таких обывателей. Мирным людям в опасной ситуации свойственно делать глупости.
На кухне что-то разбивается со стеклянным звоном. Хозяин, прижатый к стене рукой десантника, дёргается.
— Зачем вы пришли? Уходите!
Говорит литовец чисто, но акцент заметен.
— Лучше вы уходите, — ответил Муха.
