– А американские базы в Польше? Радары в Чехии? Нацисты в Прибалтике относятся к русскому населению как к людям второго сорта, а вы, американцы, их защищаете! Вы снова вооружаете грузин! Имейте в виду, мы, русские, долго запрягаем, но быстро ездим. И нам до смерти надоело то, что американцы и всякие их польские марионетки относятся к нашим законным интересам без уважения! Помните, сейчас не девяностые, когда мы были слабы, а вы делали с нами все что хотели! Берегитесь!
Кадр на экранах снова сменился, теперь на нем появилась приближающаяся танковая колонна в сопровождении машины с мигалками.
– Количество русских войск в Калининградском анклаве увеличивается угрожающими темпами. Более того, Кремль грозится разместить там ядерное оружие.
Пуск какой-то древней ракеты. Еще советских времен хроника. Кадры ядерного взрыва.
– Свободолюбивые народы Польши, Литвы, Латвии и Эстонии не могут терпеть наличия у своих границ этого гнойника, готового прорваться ядерной войной!
Экраны погасли. Осокин уже вовсю давил на кнопку, требуя слова, но генеральный секретарь сначала обратился к польской делегации. Он выглядел слегка озадаченным.
– Мы посмотрели предоставленные вами материалы. Но я, например, не совсем понимаю, чего именно вы хотите.
– Мы расцениваем военные приготовления России как подготовку к прямому военному вторжению и требуем, – Мунк слегка наклонился к микрофону, – введения в действие пятой статьи хартии НАТО!
Зал на мгновение замер, а потом взорвался криками. Осокин, от неожиданности отпустивший кнопку, краем глаза даже увидел, как кто-то вскочил на ноги.
Пятая статья хартии НАТО была одной из основополагающих. Она предусматривала, что вооруженное нападение на одну из стран альянса будет приравнено к нападению на все из них. Задуманная для того, чтобы ни одна из стран-членов не смогла остаться в стороне в случае возможной войны между США и СССР. Она вводилась в действие всего один раз, после событий 11 сентября 2001 года, когда Нью-Йорк и Вашингтон подверглись атаке террористов-смертников на угнанных самолетах.
Пятая статья послужила довольно эффективным сдерживающим средством против заявок на вступление в НАТО двух прошлых режимов Тбилиси, несмотря на поддержку кандидатуры Грузии Соединенными Штатами. Большинство участников этого военного блока, даже выступая с критическими замечаниями в адрес Москвы, вовсе не стремились к войне с Россией, и осознание того, что их попытаются использовать ради удовлетворения наполеоновских планов малоизвестного грузинского диктатора, отнюдь не прибавляло им энтузиазма. Напротив, большая часть европейских стран плодотворно сотрудничала с Россией в экономической области и, несмотря на навязшие в зубах страшилки о возрастании зависимости от Москвы, каждый раз убеждалась в том, что это сотрудничество взаимовыгодно. Военный конфликт в Южной Осетии подтвердил правильность подобного подхода, хотя и реанимировал ненадолго угасающий альянс, сплотив его на традиционной антирусской платформе, к чему так призывали ориентирующиеся на США страны «новой Европы».
Однако от Варшавы, несмотря на ее подчеркнуто недружественную к восточному соседу позицию, подобного фортеля действительно не ждал никто. Большинство присутствующих мгновенно прошиб пот при мысли, что они вот-вот могут оказаться в состоянии войны. И это, можно сказать, на совершенно ровном месте.
– Это возмутительно! – Бас оправившегося от замешательства Осокина легко перекрыл шум в зале. Друзья шутили, что именно благодаря нему он и попал на эту должность. – Я рассматриваю это заявление Польши и Прибалтики как недружественное, нарушающее мир и стабильность в Европе и требую призвать потерявших связь с реальностью представителей этих стран к порядку! Если это не будет сделано, то Россия оставляет за собой право свернуть отношения с Североатлантическим альянсом. Подумайте, нужно ли это блоку, который едва начал восстанавливать отношения с нашей страной?
Генеральный секретарь с растерянным лицом ударил в гонг и провозгласил перенос заседания на завтра, с тем чтобы послы и министры успели проконсультироваться со своими правительствами. Осокин поднялся с места и поспешил к выходу. Перед этим он бросил последний взгляд на американскую делегацию. Она оставалась на месте, и на губах госсекретаря Хейли блуждала ироническая ухмылка.
