Спасибо большое! Вот молодец Щупак! Золото, а не человек…
— Он спустился в пещеру последним и оставался там, пока не кончился запас жидкого воздуха в защитной сетке. Просил вас раскрыть мешок при мне, — продолжала Маруся, — Наверное, нашел что-нибудь интересное.
— Он сумасшедший, ваш Щупак. Ему море по колено. Сварится когда-нибудь заживо, — вяло заметил Анохин.
— Он смелый человек и настоящий мужчина, — с вызовом сказала Маруся, по-видимому недолюбливавшая Анохина.
Анохин только усмехнулся.
— Все эти выдумки ни к чему хорошему не приведут… Люди не понимают, что делают, — сказал он безнадежно.
Вера развязала мешок и высыпала его содержимое на стол. Вместе с кусками разноцветной породы на стол упали большие драгоценные камни.
Они сразу заиграли всеми цветами радуги и засияли снопами света. Один камень, блестевший особенно ярко, был величиной с голубиное яйцо.
— Вот это находка! — воскликнула Вера. — Никогда в жизни не видела ничего подобного. Миллионное богатство! Теперь я возьму Ключникова в оборот: алмазами швыряться ему никто не позволит!
Маруся, дежурные монтеры и техники подошли к столу и с удивлением рассматривали добытые Щупаком сокровища. Того, что лежало у них перед глазами, они не могли бы увидеть даже в богатейших сокровищницах мира.
Вера перебирала драгоценные камни и рассматривала их на свет.
— Смотрите, вот еще четыре алмаза поменьше, вот берилл, вот два рубина, — перечисляла она. — А ведь все эти камни собраны за каких-нибудь полчаса. Сколько же их осталось в пещере и сколько, быть может, уже выброшено в море! А в этих бурых простых камнях, наверное, редчайшие руды… Ну, берегись, Ключников, теперь тебе не сдобровать!..
Анохин с улыбкой смотрел на Веру. Потом он поднялся, подошел к столу, взял в руку один из алмазов и тут же пренебрежительно бросил обратно.
— И охота вам заниматься этими блестящими игрушками! — сказал он, внимательно глядя на Веру. — Вы молоды и хороши собой, драгоценности могли бы вас сделать прекрасной. — Анохин сделал паузу, и его глаза блеснули. — Но мы живем в другой век… Эти камни не для вас, носить их вы не будете. А раз так — не все ли равно, что было в пещере и чего там не было?..
— Что мне до этих побрякушек! Я думаю об алмазных бурах. Нашей шахте они нужнее, чем кому бы то ни было. Может оказаться, что наших алмазов хватит на все буровые работы в стране, — сухо возразила Вера.
— Вы не хотите меня понять… — продолжал Анохин, не обращая внимания на неприязненный тон Веры. — До этого ли вам, когда в шахте сорокаградусная жара и мы варимся здесь, как в кастрюле! И при этом, — он понизил голос, — заметьте: варимся на вулкане! Кто вам поручится, что он не взорвется в любую секунду? Под нами расплавленная лава, сжатая до предела огненная стихия, которая ищет и не находит выхода… Человек перед ней козявка, муха…
В тоне Анохина звучало отчаяние. Чувствовалось, что мысль о лаве не дает ему покоя и лишает его самообладания.
Он расстроился и, видимо, ни о чем другом думать не мог.
Вера и раньше догадывалась, что Анохин трус и эгоист. Сейчас она еще больше укрепилась в своих подозрениях.
— Не слушайте его, он просто боится. Вы бы видели, что с ним делалось во время последнего взрыва! — шепнула Маруся, когда Анохин отошел. — Он извивался, как змея, и зажимал уши обеими руками.
— Вижу, — тихо ответила Вера и взялась за бумаги, лежавшие на столе. — Когда следующий взрыв? — спросила она, не желая продолжать разговор об Анохине.
— Через сорок минут…
Зазвонил телефон, Маруся взяла трубку.
— Забой?.. Отлично, давайте… Минутку, я возьму мел…
Маруся подошла к большой доске с показателями, стерла цифру «4718» в графе «Глубина» и написала новую — «4727», в графе «Температура породы» поставила цифру «363», а в графе, где указывалась температура в забое, поставила цифру «41».
Это была очередная сводка. Первая половина утренней смены заканчивалась, результаты ее работы уже были известны.
— Только что вошли в новую пещеру, — сообщила Маруся инженерам. — Один из бурильщиков попал сверлом в пустоту. Из отверстия вырвалась сильная струя горячего газа. Она вытолкнула обратно заряд, который пытались заложить в скважину.
— Новая пещера, отлично! — обрадовалась Вера. — Теперь повоюем!
— Опять резкий скачок температуры! — воскликнул Анохин, подходя к доске. — Лава ближе и ближе с каждым метром…
— Да полно вам о лаве беспокоиться! Сейчас я приму смену, и вы будете свободны. Через пять минут, — сухо сказала Вера и посмотрела на часы.
— Не верьте им, здесь ничему верить нельзя, — печально сказал Анохин, указывая на часы. — Ваши часы врут так же, как и мои. В этой шахте даже часы сходят с ума. Они то бегут вдвое быстрее, чем нужно, то останавливаются вовсе. Безумие на каждом шагу…
Мне некогда вас успокаивать. Если вам так плохо, обратитесь к врачу, — зло оборвала его Вера.
Выброс горячего газа едва не стоил жизни рабочему, который на него натолкнулся. Давление газа было так велико, что бурильщика отбросило на несколько метров вместе с его буровой машиной.