и мне не дороги уже совсем слова твои, их печаль-
им больше нельзя верить: они изъездили сотни сотен дорог и тысячи тысяч лиц-
каждое из которых стало теперь всего лишь сухая печать-
чтоб содрогать пыль с книги, да не ради влажных ресниц.
(ни одно из которых так и не прозвучало, (даже срывом),
в телеграфном проводе, —
(как я их берёг!:
как старик свой миг, —
но ни одно из них —
ни вышибло меня из сна,
ни вздёрнуло как висельника —
не разорвало линий —
не состоялось
ни одно из них).
я убрался вон из города
(чтоб отыскать начало),
но не знаю, зачем дальше жить:
мой герой оказался безрук, мой поэт оказался безротым:
серебро всё пошло на ножи,
инкрустированные ржавым мёдом.
(а как же хотелось счастья, мой друг..
как же хотелось..до рвоты.)
кровь вывешена по столбам смолой.
ветер ушел искать чистое бельё.
небо удавилось в прихожей через дверной проём,
землю оставив черной вдовой.
скрипнула половица скрипочкой —
смычок-дурачок – не смыкается.
не плачь, цыпочка:
