Если ты достиг своей цели и оказался в безопасности, получил достаточно денег, чтобы не заботиться о них до конца своей жизни, обрёл любимую женщину, верного боевого товарища и даже купил дом, если тебе просто-напросто понадобилась красивая фигуристая служанка для готовки и присмотра за этим самым домом, то что в твоей жизни может пойти не так?
Если бы какого-то из учёных, занимающегося городским планированием и урбанистической экономикой, кто-то спросил о том, что он думает о Тараге, тот бы долго, многословно и сложно ругался, объясняя незадачливому невежде, что по всем законам его науки такого города существовать не должно. И проблема заключалась не в том, что место являлось самой настоящей глушью вдали от основных дорог и остальных путей сообщения, или что тут не имелось ни каких-то особых природных богатств, сложных производств, не обитали сильные маги и не имелось никаких святынь или памятных проявлений божественных вмешательств. Поселений, подобных этому в Федерации Дариид хватало. Вот только в отличие от множества остальных подобных захолустных городков Тарага процветала.
Более того, она считалась игровой столицей Федерации, местом, куда многие игроки и любители азарта часто собирались, чтобы избавить себя от лишней сотни-другой курзо, а иногда — и от целых состояний. И чтобы добраться в эту глушь им приходилось либо трястись несколько суток по скверным дорогам в омнимобиле, отбивать задницу на спине верхового зверя, заказывать недешёвый полёт на омниптёре, либо же мириться с грабительскими расценками портальной гильдии, чтобы пройти сквозь врата.
Простой неискушённый человек удивления этого учёного никак бы не понял. Ведь, казалось бы, существует бесчисленное количество случаев, когда особо грязные, вредные, незаконные или невыгодные области человеческой деятельности располагаются вдали от больших городов, в местах, где легче всего добиться соответствующих разрешений или уменьшить налоговое бремя. Вот только азартные игры в Федерации Дариид не были запрещены нигде, и даже наоборот, поощрялись как область, особо лакомая для бюджетов местных администраций. Но всё равно, ежегодный игровой турнир, привлекающий столь много посетителей, транслируемый не только по всей Федерации, но и за рубеж, происходил не где-нибудь ещё, а именно здесь.
Столичный Совет несколько раз выносил решение учесть пассажиропоток и если не проложить к городу многополосные тракты, то хотя бы устроить имеющимся приличное дорожное покрытие, но каждый такой проект встречался в клинки и даже саботировался не только жителями Тараги, но и местным магистратом. Ведь, как гласила местная поговорка: «достигнутое без усилий ценится без привязанности», а чтобы туда попасть, усилий приходилось приложить немало.
Большое количество зрителей, восседающие на трибунах главной городской крытой арены, такие усилия ещё как приложили. Не только физические, но и финансовые — ведь каждый билет в это место обходился желающим в длинную монету. И всё равно трибуны были полны.
Один-единственный игровой стол, за которым сидели восемь игроков в масках, по сравнению с масштабом самой арены казался очень маленьким и незначительным, но большие висящая в воздухе огромная иллюзия позволяла зрителям рассмотреть происходящее в мельчайших деталях. Кроме, конечно, самих карт — турнир освятил старший каноник Керуват, прибывший из столичного храма, и тем самым обеспечил невозможность не только подсмотреть лишнее, но и передать сведения одному из игроков любым из возможных способов.
По традиции турнира личности игроков тоже оставались загадкой. Зрители различали и болели за них, ориентируясь на фигуры и маски. Узнать, кем является тот или иной игрок с помощью магии или же даже простой наблюдательности, сопоставить рост, телосложение, походку или даже одежду, мешала всё та же сила Керуват, укрывшей игру пеленой Тайны Сделки.
Разумеется, сила богини действовала и на игроков. Маски мешали им читать мимику соперников, приходилось наблюдать лишь за картами, жестами, возгласами и непроизвольными движениями. Но так как каждый из них находился в равных условиях, это только добавляло турниру остроты. И сейчас, во время финального поединка, когда на игровом столе остались фишки только самых крупных номиналов, а ставками служили запредельные для простых обывателей суммы, напряжение сгущалось тучами ничуть не фигурально. Время от времени по этим тучам пробегали даже грозовые разряды.
Если во время одной восьмой или одной четвёртой турнира (а изредка — даже в полуфинале) среди игроков можно было увидеть обычного человека, то сейчас, в финале, остаться могли только либо сильные маги, либо практики ментальных дисциплин, позволяющих усилить разум, повысить наблюдательность и производить сложные многовариантные вычисления. Конечно, магией, как таковой, они пользоваться не могли — любые попытки сжульничать привели бы к немедленной дисквалификации, но силу тренированного разума умелого мага не могли отрицать даже боги. Поэтому никто и не подозревал, что высокий мужчина с широкими плечами и атлетической фигурой магом вовсе не был и магией не владел. Никто, кроме прекрасной рыжеволосой девушки с яркими зелёными глазами и смуглой кожей, сидевшей в первых рядах и болевшей за господина Воробья — ведь от окружающих его личность скрывал головной убор в форме именно этой птицы.
