— Я безо всякой задней мысли дал их телефон виноторговцу, чтобы он напомнил, сколько я задолжал ему за полсотни или около того ящиков «Пола Роджера» урожая семьдесят девятого года.
— И… э-э… сколько приблизительно это могло стоить?
— Понимаешь, «Пол Роджер» семьдесят девятого года, с виноградников Уинстона Черчилля, довольно редкий сорт…
— Конечно, — согласился я.
— Около двадцати пяти тысяч фунтов за пятьдесят ящиков.
«Бедный Томас!» — подумал я.
— А еще я дал знать Алисии, что учредил стипендию для одаренных девочек в школе, где училась Сирена. Я давно уже не разговаривал с Алисией. Полагаю, она была в бешенстве от того, что я передал деньги школе, а не самой Сирене.
— Но зачем тебе это нужно? Малкольма это, похоже, удивило.
— Ты же знаешь мое мнение. Вы все должны сами пробивать себе дорогу в жизни. Сделай я вас богатыми в молодости, у вас не было бы стимула к жизни, стремления самим достичь успеха.
Я, конечно, понимал его взгляды на воспитание детей, но нельзя сказать, что полностью с ними соглашался. Стремления к успеху мне было не занимать, и я вполне мог бы стать хорошим тренером скаковых лошадей, но только если бы он дал в долг, оформил ссуду или просто обеспечил меня необходимым начальным капиталом. Я прекрасно понимал, что Малкольм так не сделает, потому что, сделав что-то для меня, он должен будет сделать то же и для остальных. Малкольм был по-своему справедливым человеком. Кроме того, он не верил, что у меня что-нибудь из этого получится. Он так мне и сказал.
— А зачем тебе нужно, чтобы они знали, сколько ты тратишь? — спросил я. — Они наверняка все уже в курсе. Телефонные провода, видимо, раскалились докрасна.
— Я думал… я решил… м-м… если они поверят, что я растратил почти все свои деньги, им не из-за чего станет меня убивать… Понимаешь?
Я в изумлении уставился на него.
— Ты, наверное, сошел с ума, — только и мог я сказать. — Это же звучит как приглашение убить тебя немедленно!
— Ну, такая мысль пришла мне в голову чуть позже. — Он оживился, улыбнулся. — Но ведь теперь ты со мной и не дашь им это сделать!
Несколько мгновений я не мог сказать ни слова. Потом заметил:
— Но я ведь мог вообще не заметить ту машину…
— Я знал, что у тебя хорошая реакция.
Я немного поразмыслил.
— На что еще ты успел потратиться, о чем я не знаю?
Малкольм отпил шампанского и вздохнул. Я догадался, что он раздумывает, говорить мне или нет. Наконец он еще раз вздохнул и сказал:
— То, что я скажу сейчас, — только для твоих ушей. Это я сделал совсем из других побуждений и немного раньше… несколько недель назад. Собственно, незадолго до убийства Мойры. — Он немного помолчал. — Она страшно разозлилась, хотя ее это совершенно не касалось. Это ведь не ее деньги. Мойра терпеть не могла, когда я тратил их на кого-нибудь, кроме нее. Она хотела все загрести себе. — Малкольм вздохнул. — Не могу понять, как ты смог сразу догадаться, что она за штучка.
— По ее расчетливому взгляду.
Отец печально улыбнулся. Он видел этот взгляд постоянно, до самого ее конца.
— Интернат, где живет Робин, — неожиданно сказал он, — нуждался в ремонте. И я оплатил его.
Я понимал, что речь шла не просто о паре замененных оконных рам.
— Ты, конечно, знаешь этот дом-интернат? Его содержит одна семья.
— Знаю.
— Там нужно было настелить новую крышу, заменить электропроводку. Повысить жалование дюжине сотрудников. Они пытались увеличить плату за содержание пациентов, но из-за слишком высокой лишились нескольких клиентов. Обычная история. Они просили моего совета и помощи, я сказал, что им не о чем беспокоиться. И полностью оплатил расходы. Все, что мне нужно было взамен, — это чтоб они наняли хорошего консультанта, которого я порекомендую. — Малкольм поудобнее устроился в кресле. — Там живет Робин. Ему так необходим покой. Любые перемены ему повредят, ты знаешь. Если бы это заведение закрылось — а к тому все и шло — и пришлось бы перевозить мальчика куда-нибудь в другое место, я мог бы совсем потерять его…
Его голос прервался. Малкольм очень любил Робина и Питера, когда они были маленькими, играл с ними, как молодой отец, гордился малышами, как будто они были его первенцами, а не восьмым и девятым по счету. Эти воспоминания стоили новой крыши.
— Я знаю, что ты до сих пор бываешь у него, — сказал отец. — Сиделки рассказали мне. Так что ты должен был заметить, что дом слегка подновили.
Я как раз подумал об этом и кивнул.
— У них теперь повсюду стоят огромные вазы с цветами.
— Они всегда поддерживали обслуживание на высшем уровне, но подзапустили текущий ремонт самого здания. Сельские дома превращаются в бездонные прорвы, когда стареют. На их содержание уходит уйма денег. Если со мной что-нибудь случится, ты присмотришь за этим домом? Обещай мне, что не оставишь Робина.
Не хотел бы я, чтобы это произошло слишком скоро. Наши отношения только-только начали понемногу налаживаться.
— Почему бы нам завтра не съездить к нему вдвоем? — предложил Малкольм. — Там, по-моему, никто не попытается меня убить.
— Хорошо, — согласился я.
