Партнер озабоченно стал искать сдачу в своем бумажнике и по карманам.
– Ничего нет!
Он полез в свою ярко–красную адидасовскую спортивную сумку и начал рыться среди мятых полотенец и спортивной формы.
Фрэнк молчал и ждал, видя, что парень явно тянет время.
Наконец тот застегнул «молнию» своей сумки с грязной спортивной формой, посмотрел на Гэри, пожал плечами и улыбнулся.
– Ты так разоришь меня, – сказал Гэри Фрэнку. – Мы и играли–то всего полчаса. Может быть, пятьдесят слишком много, хватит и двадцати?
Гэри выждал, будто давал партнеру время, чтобы немного помучиться.
– Ну так и быть, парень ехал сюда на этом несчастном велосипеде. И разве он не был готов к игре и плохо делал свою работу?
– Благодарю вас, мистер Силк, – получая деньги, сказал юноша.
Гэри кивнул. В последние пять лет его рефлексы притупились. В свое время он страдал тяжелым кожным заболеванием оттого, что слишком много времени проводил под солнцем, а зимой – под искусственным освещением. Вот так… У него не было ни образования, ни протекции, и он счастлив был бы в те далекие времена получить любую работу, хоть мойщика посуды.
– В следующую пятницу, в то же время? – Партнер наконец справился со своей сумкой и с вымученной улыбкой засовывал деньги в кармашек своих шорт.
– Может быть, – ответил неопределенно Гэри. – Я не буду в городе в пятницу. Может быть, у меня получится долгий уикэнд, пока не знаю. Майами, а может быть, Вегас. – Он пожал плечами. – Давай оставим все как есть, планируй быть здесь, но будь готов к тому, что меня не будет. О'кей?
– Конечно, – с готовностью отозвался тот.
Гэри все пытался припомнить его имя. Питер скорее всего. На лице молодого человека промелькнуло разочарование. А Гэри почувствовал себя лучше, вроде бы более уравновешенным, будто выиграл несколько последних очков. Он любил держать людей вокруг себя в состоянии некоторой напряженности, это вошло в привычку и теперь получалось как бы само собой.
Он не думал об этом и искренне верил, что если у вас хорошие привычки, то можно наслаждаться жизнью. А если ты развил в себе дурные привычки, то все пропало. Хотя все и не так просто. Здесь, как и всюду, была своя хитрость.
Потому что хорошие привычки вовсе не гарантируют умение распорядиться оставшимися днями своей жизни – дерьмо возникает, когда меньше всего его ждешь, и тут уж надо действовать в темпе и безошибочно.
– Вы не будете возражать, если я быстро приму душ? – спросил партнер.
Гэри посмотрел на Фрэнка. На его лице он прочитал несогласие. Парень снова застегнул «молнию» своей сумки, которую начал было расстегивать. Фрэнк показал ему на дверь.
– Ну какого черта еще там? – сердито спросил Гэри, когда они с Фрэнком уже шли по застекленной галерее, которая соединяла корты для сквоша и спортивные площадки с главным домом.
Фрэнк откашлялся. Он, со своим ростом в шесть футов и два дюйма и весом сто семьдесят фунтов, был твердым как кирпич. Гэри Силк значительно уступал ему: пять футов и шесть дюймов роста – даже в ярко–красных ковбойских сапогах на высоких каблуках из шкуры игуаны, а весил он, может быть, сто сорок фунтов вместе с костюмом–тройкой, шелковым носовым платком, полными карманами мелочи и двумя заряженными револьверами «магнум». Гэри приятно было думать о себе, что он чем–то напоминал знаменитого теннисиста Джона Макинроя. У него было такое же ладное тело, неяркие, без блеска глаза, и он так же с неистовым упорством стремился к цели.
Разница заключалась в том, что Макинрой бил по теннисным мячам, а Гэри – по людям. Он и выбил из Фрэнка все, что у того было своего, и Фрэнк чувствовал себя теперь достаточно спокойно, не заботясь о том, что думают обо всем этом люди.
Гэри подошел и постучал плоской стороной ракетки по голове Фрэнка, как бы делая ему массаж и приглаживая волосы.
– Ну давай, выкладывай, – повторил в нетерпении вопрос Гэри. – Что там еще стряслось?
– Пэт Нэш и Оскар Пил только что появились здесь, – ответил Фрэнк. – Припарковались на улице у ворот, напротив дома, и прошли сюда.
– А что же собаки?
– Их отправили к ветеринару.
– Ах да, верно. – Гэри нахмурился, припоминая. Он был строг с животными – они приходят, работают и исчезают. – Ты оставил кого–нибудь с нашими гостями, чтобы они не сперли серебряные вещи?
Фрэнк кивнул, избегая взгляда Гэри. Гэри снова постучал ракеткой по голове Фрэнка, на этот раз сильнее. Струны издали почти музыкальный звук.
– Какого черта они там делают, Фрэнк?
– Не знаю.
– Они хоть чистые?
– Ни единого пятнышка.
– На какой машине они приехали?
– Не знаю. Как я вам сказал, они оставили машину у главных ворот.
Они вышли на дорожку. Фрэнк забежал вперед и открыл перед Гэри стальную дверь, облицованную дубом. Они вошли в маленькую прихожую, а через нее в большую кухню, сверкающую белой плиткой, всю в меди и хроме.
