Помнится, когда-то давно я чуть не схлопотал от Маэстро пулю в лоб, когда расслабился после задания и ночью, сонный, случайно перепутал палатки, возвращаясь из кустов. А теперь - охренеть! - Данька живет в Денисовой берлоге, и даже шкурка еще ни разу не продырявлена - тоже случайно, рефлексы ведь годами вырабатываются, до автоматизма.
- Ум-м, черт, - почти жалобно простонал Волчара. - Я так себе руки скоро до кровавых мозолей сотру. Душу продам за хороший минет.
- Да не, маньячина ты оральная, любитель пылесосов, - включился в высокоинтеллектуальный разговор с хрипотцой Леха, пока я сосредоточенно наяривал свой ствол, - сюда бы какого сговорчивого официантика из “Игуаны” или того доставщика пиццы, который в последний раз приезжал, да отжарить с тыла как следует. По очереди.
Мы оба покосились на нижнюю полочку журнального столика, где были навалены горкой презервативы на разный вкус и стоял внушительный пузырь анальной смазки - хотя парнишки из доставки тут же сбегали, сверкая пятками, едва завидев наши мощные фигуры на пороге, надежда как-нибудь воспользоваться всем этим добром пока еще не сдохла окончательно.
- Ты неправ, - пробормотал Александр, сдувая со скулы челку, которая съехала на глаза, когда он опустил голову, чтобы посмотреть на свой стояк. - Только представь, как чужой язык игриво проходится по венкам, почти сомкнутые пухлые губки надеваются на головку, стягивая шкурку до конца, как прикусывает слегка, дурея от вседозволенности, и наконец насаживается, обволакивая скользким жаром, заглатывает, шумно дыша носом в пах… - увлеченно говорил Волчара, водя пальцами по члену, как бы демонстрируя все сказанное похожими движениями.
- Блядь, - ругнулся внезапно Леха, прерывая Волчару на полуслове, оторвался от своего члена, потер ладонями лицо. - Сговорились вы все, что ли?
Он молниеносно стек с дивана и оказался у ног Александра, развел его руки в стороны, так что лишившийся опоры член смачно шлепнулся на расслабленный пресс. Ноо толкнул Волчару в солнечное сплетение, чтобы тот откинулся на спинку дивана, и ответил на недоуменно приподнятую бровь:
- Да я как посмотрю на Гризли, как он настойчиво облизывает своего, урчит довольно, зараза, аж самому скулы сводит - так хочется. Не на шлюшонке же каком пробовать. А тут еще ты так жалобно просишь, - он положил руки на бедра Волчары и осторожными круговыми движениями начал продвигаться вверх. - Да не ссы, это ничего не значит, я просто хочу попробовать как Гризли, может, пойму чего нового. Да и тебе по-дружески… - и Ноо стремительно набросился на член друга, заглатывая сходу наполовину, пока тот таращился на него с открытым ртом.
Я зажмурился, пережал основание своего члена - увиденное жестко ударило по мозгам, выбило воздух и опалило внутренности - я никогда и не думал, что можно так… между собой. Мы же как братья, еще ближе. Отдышавшись от внезапно подкатившего кайфа, я снова посмотрел на них: Волчара запрокинул голову назад, дышал ртом, часто сглатывал, дергая кадыком на шее, руки все так же валялись безвольно по сторонам, а у его паха усердно трудился Ноо, причмокивая и посасывая головку и мошонку в перерывах между активными движениями вдоль ствола. Меня подкинуло вверх. Я растерялся сначала, но потом вдруг решил, что хочу туда, к ним - хочу дотронуться до Волчары.
Я подошел к нему сзади, стал за спинкой дивана и посмотрел вниз - нереальная картина. Волчара все так же дышал ртом, чуть кривя от наслаждения губы, глаза были закрыты. Меня переклинило - я склонился над его подбородком и дотронулся языком до нижней губы. Губы у Александра были не толстыми, не как у Даньки, больше похожими на Максовы - как раз такими, какие мне нравятся. Волчара всхлипнул, а я уже без стеснения набросился на эту самую нижнюю губу, начал кусать и терзать ее, наверняка царапая проклюнувшейся к вечеру щетиной. Волчара в ответ тоже вцепился в мою, отвечая на мой поцелуй вверх ногами, а его руки внизу накрыли затылок Ноо. Ни о чем больше не думая, я отлепился от Волчары, зарылся в его волосы рукой, повернул его лицом к своему паху и подвинулся вперед, подставляя распухшую и порозовевшую от возбуждения головку к услужливо приоткрытому рту. Меня хватило всего на пару глубоких движений.
