— Силы горцев возглавлял знаменитый аварский имам Шамиль, — продолжал Завитушный, не обращая внимания на реплику. — Война была ожесточенной и шла с переменным успехом. Нынешние, да и тогдашние учебники истории, о многом умалчивают, а у российской армии наряду с блестящими успехами были и провалы. Горцы захватывали немало пленных, кроме того были и перебежчики, искавшие на чеченской стороне лучшей доли, их число пополняли и ссыльные, куда входили и те, кто проштрафился в метрополии. Вот Шамиль и повелел, чтобы эти русские основали новый аул рядом с Ведено — его назвали Дышне-Ведено.
Сергей Сергеевич хлебнул остывшего чаю и продолжал:
— Ну, эти люди, — кто добровольно, кто в силу обстоятельств, — приняли к этому времени ислам и тем самым стали вайнахами. Они, конечно, обратились в патриотов Чечни…
— Большие легитимисты, чем сам король.
— Вот-вот. Но след «русскости», несмотря на то, что они женились на местных горянках, остался: и много лет спустя жителей Дышне-Ведено окрестные вайнахи называли чеченцами с русскими хвостами. Таким чеченцем с русским хвостом был и Шамиль Басаев. Имя ему дали в честь легендарного предка. Он родился в 1965 году. Позже поступил в Московский институт инженеров землеустройства. Жизнь Советского Союза тогда еще была вполне безоблачной. Колоритный штрих: занятия и семинары по компьютерной технике, которая в ту пору бала в новинку, вел небезызвестный Константин Николаевич Боровой…
— Тот самый?
— Да, в будущем достаточно известный общественный деятель демократического толка, поднимавший в свое время много шума.
— Знаю, — кивнул генерал, — он ведь в свое время даже партию свою основал, партию экономической свободы, которая, правда, довольно быстро рассыпалась.
— Верно, но куда интересней другое обстоятельство: в институте Боровой тесно сблизился с пытливым студентом из Чеченской республики Шамилем Басаевым, и эта привязанность осталась и после того, как Басаев успешно закончил институт, получив диплом инженера-землеустроителя…
Генерал слушал своего помощника с некоторым удивлением: он считал Завитушного этаким рубаха-парнем и краеведом, не очень далеким, любителем выпить и закусить, теперь же, во время долгого ночного разговора Сергей Сергеевич предстал перед ним тонким и знающим политиком, держащим в голове не только Карачаево-Черкесию, но и Чечню, куда ему вскоре предстояло переехать, и весь Кавказский регион, в котором обстановка все более дестабилизировалась.
К этому времени вполне рассвело. Сергеич отодвинул пустой стакан и продолжал:
— Как это сегодня ни парадоксально звучит, молодой Шамиль оказался способным учеником демократа.
— Интересно, в чем же это.
— Во многом. Вот пример: юный Басаев с оружием в руках и с риском для жизни защищал Белый дом в суровую годину; а вернувшись домой, в Грозный, активно выступал против Дудаева, который рвался к власти.
— А что еще ты знаешь о Шамиле Басаеве?
— Потом появилась еще одна горячая точка — Карабах.
— Да, это была одна из первых горячих точек в новой России… — задумчиво произнес генерал.
— Можно сказать — это была точка кипения, — кивнул Завитушный. — Там схлестнулись в смертельном клинче интересы Армении и Азербайджана. Каждый докатывал, что исторически Карабах принадлежит ему; и самое смешное, что убедительные аргументы находились и у тех, и других.
— И что Басаев?
— Он принял участие в этой войне.
— На азербайджанской стороне?
Завитушный кивнул:
— Разумеется! — воскликнул он. — Шамиль ведь мусульманин. Но главное не это! Сохранились свидетельства очевидцев и даже видеоматериалы, показывающие, что он проявил на этой войне поистине звериную жестокость. У него руки были по локоть в крови. Он убивал всех подряд — женщин, детей, стариков… А однажды он… — Завитушный махнул рукой и произнес: — даже пересказывать страшно!..
— Опусти подробности, — сказал генерал. — Я этих дел достаточно насмотрелся.
В окно гостиничного номера заглянули первые лучи ясного кавказского солнца.
— Ладно, подробности оставим. Чеченское руководство и влиятельные заграничные спонсоры обратили внимание на старательного воина и послали его, как бы это сказать, на курсы повышения квалификации… Ну, а если серьезно, за рубеж, в Пакистан, на военную базу моджахедов, где инструкторы проводили серьезную военную и террористическую подготовку воинов Аллаха. После этого карьера Басаева круто пошла вверх.
— А именно?
— Горячие точки на сердце России возникали одна за другой. В июле 1992 года вспыхнула Абхазия: жестоко изгнали этнических грузин и провозгласили свою самостоятельность. Шамиль Басаев сколотил группу из двадцати единомышленников и двинулся на помощь единоверцам. Путь их лежал через Северный Кавказ, через территорию Кавминвод.
— Через перевал.
