Смотри ты, пижон какой – командир у омоновцев. Не успели расположиться, уже переоделся в чистенькое, стоит, бритвой скоблится возле умывальника. Сразу видно – новичок. Всем известно, что пуля первого – бритого ищет. Мы только две недели тут, а народ уже, как положено, выглядит. У каждого усы и бородка на свой лад курчавятся. Кепи уставные уродские на зеленые косынки поменяли. По городу, конечно, можно и в краповом берете порассекать. А на выезде – не стоит, боевику нашего брата собровца шлепнуть – за счастье. Немало собры волчьей крови выпили. Боятся они нас и за страх свой ненавистью платят.
Омоновцы снуют, как муравьи. Из расположения мусор выносят – мешки с песком заносят. А теперь за рулоны принялись. Кто-то до нас натаскал с молокозавода катки бумаги и полиэтиленовой пленки, из которой пакеты делают. Здоровенные, материал вязкий, ни одна пуля не пробьет. Раньше, пока стрельба была серьезная, рулоны, наверное, вход в бывший детский садик прикрывали, где мы теперь размещаемся. А нынче тихо, как-то само собой все и развалилось.
Но эти – новенькие. У страха глаза велики. Решили, наверное, себе крепость отгрохать.
– Эй, командир, поберег бы ребят. Пусть отдохнут с дороги!
Это Саня, корешок мой, прикалывается. А чистюля ухом не ведет. Ну, ничего. Здесь обычно начальнички попонтуются день-другой, а потом сдуваются, как пузыри. Этот, тоже небось из таких. Парней своих в дорогу вырядил в бронежилеты, шлемы надеть заставил. Как они у него по пути от жары не позагибались? Служи по уставу, завоюешь честь и славу! А у нас этот металлолом под койками валяется. От судьбы не уйдешь!
Что это Саня затевает? Встал у командира омоновского за спиной, ракету осветительную в руках держит. Вот хохма сейчас будет... Хлоп – п-ш-ш-ш! Пошла ракета! Был чистюля – и нет. Как ветром сдуло. За цистерной с водой пристроился. Сидит, по сторонам поглядывает.
Наши смеются. А Саня с невинной мордой:
– Ой, извините, случайно получилось. Да вы посмотрите: это просто ракета.
Пижон из-за цистерны вылез, плечами пожал:
– Ребята, если вы здесь сначала рассматривать будете, что хлопнуло, а потом прятаться, то вы – покойники.
– Да уж как-нибудь ракету по звуку отличим.
– Омоновец посмотрел странно, вроде с жалостью. «Суперспец – сам себе кабздец», – выговорил четко и пошел к себе.
– Смотри ты, деловой. Теоретик! Посмотреть бы, как под пулями себя поведешь. Да, Женька?
Промолчал я. То, что вначале смешным показалось, как-то глупо обернулось.
Боец ОМОНа с автоматом у внутреннего входа встал. Пост, что ли? От кого? Здесь только свои ходят.
– Эй, братишка, у вас командир в каком звании?
– Подполковник.
– Такой молодой? То-то выслуживается, вас гоняет. Непонятная реакция. Обычно таких зануд подчиненные не любят и случая не упустят за глаза протянуть. А этот процедил сквозь зубы: «Нас устраивает», – и отвернулся.
Хотя, может, и правильно. Это – дело семейное. Какой ни какой командир, а свой.
Перекур у омоновцев. Мы подсели, знакомимся. Братишки, в основном, нашего возраста – до тридцати. Особой разницы и нет, что мы все – офицеры, а они – сержанты да прапорщики. Понятно, общаются с нами уважительно, интересуются, какие здесь порядки. Спрашивают:
– У вас какая командировка?
– Первая, но мы уже две недели здесь. А в Чечне день за три идет, понял?
– Понял, как не понять... Стреляют здесь?
– Не переживай, у нас район спокойный. Но если на шестом блоке будете стоять, там бывает.
– Да я не переживаю, интересно просто.
Саня наш улыбается снисходительно:
– Ничего, война всех обтешет, скоро сами опыта наберетесь.
– Да, опыт – дело важное... – И опять интонация странная, только на этот раз не сердитая, а с усмешечкой.
Покурили, поговорили. Поднялись омоновцы и снова – за работу.
А у меня в душе ощущение непонятки какой-то. Ясно, что с разговорами этими связано, а что конкретно? Черт его разберет. Занятные ребятки, с двойным дном. Может, просто рисуются, чтоб себя не уронить?
Ну и хрен с ними. Некогда тут самоанализом заниматься. Вон наш начальник Сашку зовет, похоже, команду на выезд получили.
БТР плавно идет, на выбоинах не трясет, колышется только. Саня за старшего. На башню верхом уселся и на ходу инструктаж проводит:
– Прибываем в ГУОШ, от брони не расходиться. Пойдем в сопровождение колонны. Она уже готовая стоит, нам команду поздно дали. Может, даже догонять придется.
Серега, пулеметчик наш смеется:
– Саня, надо было тебе приятеля своего из ОМОНа пригласить. Пусть посмотрит на боевую работу, пока отряд совсем в стройбат не превратил.
– А чего ему смотреть? – это Генка – связист полюбопытствовал. Он перед самым выездом где-то пропадал, не в курсе дела.
– Новичкам не вредно.
– Какие новички? Они первую командировку еще пять месяцев назад отработали. Из боев не вылезали.
– Откуда фактишки?
– Из связи, вестимо. Я им к комендатуре подключаться помогал, пообщались.
– Ай да омоновцы! Вот, наверное, ржут сейчас! Свои и то вон закатываются, чуть с брони не падают.
Мы с Санькой отвернулись, чтобы друг на друга не смотреть. А Генка ничего не поймет, он ведь этой клоунады на дворе не видел...
