– Майор Малинин за ошибки и вялость в бою переводится в старшие пилоты. Малинин, имей в виду, если повернуть это под другим углом, можно будет говорить о трусости, понял?
Майор мрачно кивнул. Комдив был прав, хотя он и не трусил. Но бой от этого лучше не стал.
– Теперь у нас возникли проблемы. Вторая эскадрилья осталась без командира. Необходимо назначить нового.
– И можно даже предположить, – раздался голос из толпы пилотов, – им станет лейтенант Савельев.
Ладыгин широко улыбнулся:
– Нет, товарищи пилоты, вы ошиблись.
Собравшиеся в комнате загудели и вроде бы разочаровано. А я, наоборот, облегченно выдохнул. Этого только не хватало! Без году неделя после курсов, и туда же сразу в комэски. Пусть кто из старых пилотов станет.
Ладыгин продолжил:
– Командиром эскадрильи назначается старший лейтенант Савельев.
Находившиеся в комнате грохнули.
Комдив иронично спросил:
– Есть несогласные по назначениям? Нет. Всего хорошего.
Ладыгин козырнул и ушел.
Ардашев, проводил его взглядом, тоже засобирался. Уходя, как бы между прочим, позвал с собой Привалова и Малинина. Отойдя и убедившись, что их никто не услышит, Ардашев остановился и испытующе посмотрел на них:
– Значит, так, орлы. Во-первых, жизнь еще не закончилась и системы жизнеобеспечения у вас работают на все сто. Там на верху вы все равно проходите по уровню летной суперэлиты и никто вами разбрасываться не собирается. Хотя наказаны вы справедливо. Справедливо?
– Так точно! – рявкнули оба пилота.
Ардашев испытующе посмотрел на пилотов:
– Это ответ по уставу, а от души?
Пилоты переглянулись. Душу ему еще подавай. С другой стороны, Ардашев мужик смелый и командир свой в доску. Жесткий, но справедливый. Провинившегося накажет, но добить лежачего не даст. И, похоже по его поведению, он знал о приговоре своим пилотам и чуть ли не сам формулировал содержание приказа.
– По душе – кошки скребут, – ответил Привалов, – но я все понимаю – провинился серьезно, подвел ведомого. За это можно было и под трибунал попасть. Да не только в степени наказания. Я считаю, что мне действительно рановато быть комэском.
– Так, – Ардашев повернулся к Малинину: – а у тебя что?
– Если на духу, товарищ полковник, со степенью наказания согласен не совсем, а вот формулировку полностью поддерживаю – подрастерялся я.
– Лады. Во-вторых, проявите себя, вернете должности и звания. Проявите, это не значит, что будете лезть на рожон, вы должны быть хорошими пилотами, выполняющими приказы и сбивающими шершни. Ясно?
– Так точно!
– И последнее. Новому комэску надо помочь. Помочь, а не вставлять палки в колеса. Промахнется Савельев – командование может поставить крест на всей эскадрилье. Благо, вы уже столько сумели напортачить. Все, желаю успеха.
Должность комэска свалилась на меня совершенно неожиданно. Как говорится, как снег на голову в июле месяце. Я даже растерялся. Но кульбиты судьбы и распоряжения командования не дали передохнуть. Уже на следующий день мне было указано немедленно лететь на прием к президенту. Зачем, разумеется, не сказали. Не велика пташка, приказали – беги. Ладыгин только пробормотал что-то и хмурым взглядом отодвинул.
Успел прицепить звездочку, получить новые документы у похудевшего от переживаний Козлова и вылетел на попутном судне.
Опять шел дождь. Что делать, осень. В стародавние времена уже снег мог идти. Мне сообщили явиться в пригород Москвы, где встретят представители президентской администрации и отвезут в только им известное место – одну из подземных резиденций главы государства.
Я оглянулся. И что? Я, кажется, был кому-то нужен…
Долго выть на Луну не пришлось. Из совокупности деловито снующих людей вынырнули два человека, подошли ко мне. Передний, взглядом вычислив на погонах фамилию, сообщил:
– Мы из наградного отдела администрации президента Чимиров и Головин, присланы вас встретить и разместить. Награждение будет завтра, в одиннадцать ноль-ноль.
Награждение? Я удивленно посмотрел на них. Мое изумление настолько ярко нашло выход, что встречавшие переглянулись, Чимиров сказал:
– К сожалению, я не в курсе содержания вашего наградного листа. Знаю лишь, что за бой над Новосибирском, о нем до сих пор много говорят по телевидению. Сами можете посмотреть.
Бой-то был. Но я не думал, что он настолько важен. Если бы не приказ Захарова, отданный по ВВКС, я бы поинтересовался, не ошиблись ли они, приняв меня за другого. Но в приказе все сообщено. Хотя награда из рук президента…
Я вздохнул и предложил:
– Тогда поехали, а то дождь уж больно неприятный.
Роскошная «Волга» взлетела сразу же после того, как мы разместились в машине. Чимиров посадил меня на заднее сидение и сел рядом, а Головин разместился на месте водителя и тронулся, даже не пристегнувшись ремнями. Ох уж эти штатские!
Впрочем, он сразу же перешел на автоматический режим полета. Я успокоился. Кибер-пилоту верилось больше, чем рискованным водилам.
Чимиров повернулся ко мне:
