– Май тебя не обидит, – заверяет Антон, нагло накрывая мои губы своими, толкается языком и посасывает мои губы.
– С чего вдруг такая уверенность? Ты знаешь своего друга так, что можешь сказать, о чём он будет думать?..
– Нет. Май держит своё слово. Не обидит…
Антон мягко мнёт мою грудь, соски вытягиваются под тканью лёгкого платья.
– М-м-м, я тебя так хочу, Ника.
– Тогда уедем сейчас? – прошу я.
– Май тогда просто навсегда закроет двери передо мной.
Я смеюсь.
– То есть ты боишься потерять своего друга, но не боишься потерять меня?
– Я тебя не потеряю, – уверенно заявляет Антон. – Ни за что. Ни при каких обстоятельствах. Ты – моя… Ничего не имеет значения.
– Ничего? – спрашиваю я, чувствуя горячее дыхание Антона на своих губах. Понимаю, что уже приоткрыла губы, желая почувствовать его поцелуй.
– Ничего… И ничего из того, что, возможно, произойдёт, тоже не будет иметь значения, – говорит Антон, начиная меня целовать быстро и жадно.
Он вгрызается в мой рот так, что ноги подгибаются в коленях. Мне приходится уцепиться пальцами за плечи Антона, чтобы не упасть. Антон держит меня одной рукой за попку, а пальцы второй руки задирают подол платья, начиная растирать клитор через ткань трусиков.
– Анто-о-он, – стону я.
Антон довольно рычит, ускоряя движения, нажимает сильнее и сильнее, заставляя меня дрожать от страсти. На время становится плевать даже на то, что дом полон гостей, и в любой момент может выйти кто-то посторонний…
– Верни мне мою девочку… – слышится голос Мая над ухом.
Его руки вдруг ныряют под мои и накрывают грудь с затвердевшими сосками. Я не успела возмутиться, но Май уже переместил руки ниже, обняв меня за талию. Антон последний раз обжигает мои губы поцелуем.
– Не обижай мою девочку, – просит Антон.
– Не буду. Свою девочку я точно не стану обижать, – улыбается Май, целуя меня в висок. – Кстати, Тони, можешь взять свою тачку. У меня выигрыш покруче твоего железа на колёсах.
Возбуждение кипит в крови. Краем сознания понимаю, что возбуждение неправильное. Такого, какого не должно быть… Но оно – есть.
– Антон? – спрашиваю я.
– Я не останусь в доме у Мая, – хмурится Антон. – Извини, что не сказал сразу. Но нам пришлось бы уехать в любом случае. Отец просит на выходных помочь ему по работе.
Я молчу. Антон ещё раз целует меня. Так странно. У меня пульсирует клитор и сжимается промежность, потому что меня только что ласкал Антон. Но сейчас меня обнимает Май, и поцелуй Антона при таком раскладе кажется почти что запретным.
– Я приеду за тобой, Ника, – шепчет Антон. – Твоя подруга останется здесь?
– Не знаю. Надо спросить, – тихо отвечаю я.
– Пойдём. На эти выходные ты будешь хозяйкой этого дома, – обещает Май.
Алёна не захотела остаться. Почему-то поспешно засобиралась, мельком взглянув на меня перед уходом. Как будто побоялась, что и её могут проиграть в карты кому-то другому. Но замечая, что некоторые из гостей тоже начинают прощаться, я понимаю, что причина, скорее всего, в Мае.
Кажется, пока я целовалась с Антоном, он непререкаемым тоном заявил, что вечеринка окончена.
«Ещё так рано!» – думаю я, но потом смотрю на часы и удивляюсь. Уже начало пятого утра.
– Да, Ника. Уже утро. Скоро рассвет. Мы встретим его вместе, – Май наклоняется к моему уху, щекоча его горячим дыханием.
Я пытаюсь унять бешено колотящееся сердце, но получается плохо…
Гости покидают дом Мая. Но уезжают не все. Некоторые едва добираются до спален, которых в доме очень много. Я ищу глазами автомобиль Антона среди отъезжающих машин.
– Антон уже уехал? – спрашиваю я вслух, стоя у окна.
– Да… Остались только мы с тобой.
Май тянет меня за руку.
– Пойдём наверх. Тебе понравится то, что ты увидишь.
Май действует на меня словно гипнотизёр. Его глаза кажутся невероятно светлыми сейчас, в комнате, погружённой в приятную полутьму.
– Я могу отказаться? – тихо спрашиваю я.
Май смеётся:
– Ты даже не знаешь, что я тебе предлагаю.
– Секс? – спрашиваю я.
Май наклоняется, лизнув языком щёку, полыхнувшую румянцем. Он словно кот, пробующий сливки на вкус, перед тем, как съесть их.
– Не только. И если тебе не понравится прелюдия, сможешь отказаться.
Мы поднимаемся по лестнице на второй этаж. Я останавливаюсь:
– Хочу принять душ.
– Как скажешь, – соглашается Май, но идёт следом, разваливаясь на огромной кровати.
Я поспешно удаляюсь в ванную комнату. Хочу смыть с себя запахи улицы и жареного мяса, костра и пота после танцев. Но больше всего я хочу потянуть время. Вот так, до банальности просто. У меня сердце заходится в бешеном ритме. И, кажется, что моя жизнь полетит в тартарары, сделай я шаг по направлению к Маю. Я торчу под душем так долго, насколько хватает терпения. Тщательно высушиваю волосы веном и долго стою перед зеркалом, разглядывая своё овальное лицо, пухлые губы бантиком и немного вздёрнутый нос. Глаза лихорадочно блестят и кажутся темнее обыкновенного, а волосы тёмной ночью лежат на плечах.
Лёгкий стук в дверь.
– Вероника, тебе плохо?
– Нет, – словно просыпаюсь я.
