— Черт возьми, — прорычал я.
Я вернулся внутрь и схватил ключи от своего грузовика.
Я поставил его на полный привод и поехал вниз по дороге. Я освоил эти тропы. Дождь, снег, лед, что угодно, и я справлюсь с этим. Черт, были времена, когда даже я застревал и одалживал оборудование у Джерри, чтобы вытащить себя из канавы.
Поэтому я не мог представить, через что сейчас проходит Лара, застрявшая в маленькой машине во время шторма.
Я не должен был позволять ей выходить из хижины.
Черт, я не должен был приглашать ее с самого начала. Эта мимолетная мысль моего разума усыпила всю мою бдительность при мысли иметь хоть какую-нибудь компанию. Но все, чего она хотела — это немного поговорить и смотреть в окно.
Черт, сладкая, если тебе больно, тогда говори или уходи.
Я стиснул зубы, набирая скорость.
Впереди был изгиб, который был настоящей занозой в заднице при попытке справиться с дождем. Это было место, где вся вода хотела пересечь дорогу и спуститься с горы. Угол был как раз подходящим для этого. И когда начиналось наводнение, он был обманчивым.
Я даже не добрался до поворота, когда увидел машину Лары, стоящую там, сбоку.
Ей повезло во второй раз. Если бы она поехала по левой стороне дороги, ее бы снесло с горы.
Я припарковал грузовик и вышел.
Я подошел к машине, надеясь, что она не была достаточно сумасшедшей, чтобы выйти и попытаться снова прогуляться.
Однако она была в машине.
Прямо за рулем, ее руки все еще держали его.
Я постучал в окно, и она повернула голову.
Она плакала.
***
Я открыл дверь и коснулся ее плеча.
— Эй, эй. С тобой все в порядке, Лара. Тебе снова повезло.
— Нет, не повезло. Мне бы повезло, ели бы свалилась с этой гребаной горы.
— Какого черта ты это говоришь? — зарычал я.
— Мне некуда идти, Си. Понимаешь? И я пришла сюда, чтобы спрятаться. Ты прав. Хорошо. Ты победил. Ты спас меня. Ты победил.
Я вздохнул.
Дождь хлестал по голове, по лицу, по одежде.
— Пойдем, — сказал я. — Ты возвращаешься в мою хижину.
— Зачем? Чтобы ты мог на меня накричать? Может, ты хочешь узнать что-то обо мне? Хорошо.
Я положил руку ей на плечо.
— Нет, сладкая. Я не хочу сейчас ничего слышать. Я хочу, чтобы ты была в тепле, в безопасности, и, черт возьми, прекратила попытку умереть.
Она сделала глубокий вдох.
— Хорошо. Прости.
— Да, мне жаль, — сказал я.
Лара вылезла из машины. У нее была маленькая сумка и больше ничего. Ее одежда промокла насквозь. Слева на голове виднелся небольшой порез.
Я покачал головой, сдерживая то, что хотел сказать. Я не хотел снова ее отпугнуть. Ни мне, ни моей совести это было не нужно. И моему разуму тоже. Ведь у меня и так было достаточно проблем.
— Держись за меня, — сказал я. — Это дерьмо скользкое.
Лара схватила меня за руку своими двумя ладонями и крепко сжала. Каждый раз, когда она теряла равновесие, ее ногти впивались в мою руку. Я стиснул зубы, ненавидя то, что мне было приятно, когда кто-то прикасался ко мне. Что я могу спасти кого-то.
Я забрал ее к своему грузовику и открыл пассажирскую дверь.
Она села, ее волосы были влажными и спутанными, лицо мокрым от дождя и слез, по щекам стекали маленькие черные полосы от макияжа. Она вздрогнула и начала тереть руки.
— Си…
— Не сейчас, — сказал я, прежде чем захлопнуть дверь.
Затем я постоял несколько секунд перед своим грузовиком. Ее машина хорошо застряла. Шины были наполовину зарыты, и не было никакого смысла пытаться вытаскивать ее, пока не пройдет дождь, и все немного не подсохнет.
Это будет не раньше, чем завтра.
И это означало, что Лара будет еще раз ночевать в моей хижине.
Я потер лоб и забрался в свой грузовик. Всю дорогу домой мне приходилось ехать задним ходом. Я не хотел рисковать, пытаясь развернуться. Даже полный привод ничего не значил на этой горе.
Когда я остановил грузовик, то посмотрел на Лару. Она съежилась, дрожа от дождя. Может быть, она дрожит от сожаления или страха передо мной.
— Иди внутрь, — сказал я. — Можешь принять горячий душ. Я дам тебе что-нибудь надеть.
Она кивнула.
— Я никогда не имела в виду…
— Я знаю, — сказал я. — Никто никогда не имеет в виду. Но дерьмо случается. Просто не спорь со мной, ладно?
— Ладно, — сказала она.
Она открыла дверь грузовика и вышла. Я видел, как она вошла в мой дом.
Это было видение, которое у меня было долгое время. Но это был не тот гребаный человек. Эта женщина, которая постоянно врывалась в мою жизнь. Она была явно расстроена чем-то.
Но разве это было так плохо? Иметь кого-то, кто понимает, каково это?
Я заглушил грузовик и пришел в себя.
Все еще шел дождь. Приятный, спокойный дождь, и вдалеке раздавались раскаты грома. Худшее уже было позади. Но потом я посмотрел в сторону ванной и покачал головой. Может быть, самая страшная буря только начиналась.
Я пошел на кухню и схватил чайник. Я наполнил его водой и поставил на горелку, но пока не включил. Я взял две кружки и два пакетика чая. Надеюсь, горячий душ, кружка горячего чая и даже огонь помогут Ларе успокоиться.
