Я снова поцеловал ее. Сильнее.
Затем прервал поцелуй.
Она кивнула.
— Я должна сказать тебе сделать это снова.
Я сделал это снова.
И еще раз.
Я бросил в кузов грузовика столько ее вещей, сколько смог. Я бросил Лару на пассажирское сиденье.
Я отвез нас обоих… домой.
Наши тела были тесно переплетены. Лара запыхалась. С каждым выдохом я рычал. Я ощущал себя животным рядом с ней. Не в состоянии контролировать себя. Наша одежда была разбросана по всему полу хижины, ведущему в спальню.
Я лежал на спине, крепко прижимая ее к груди.
Она была мягкой, теплой, дрожащей.
Она была для меня всем.
— Си, — прошептала она.
— Сладкая, — прошептал я в ответ.
— Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь прекращал.
— Прекращал что? — спросил я и посмотрел на нее сверху вниз.
— Прекращал ее искать. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь сдавался. И если тебе когда-нибудь понадобится минута наедине с собой, просто скажи мне.
Я кивнул.
— У меня не укладывается в голове, Лара.
— Что именно?
— Почему тебя это так волнует.
— Потому что, сколько бы ты ни пытался спрятаться, ты на виду. И мне это нравится. Кроме того, у тебя есть некоторые черты, которые мне нравятся.
— Да?
Лара коснулась моей руки.
— Такой сильный. И у тебя огромное… сердце.
Я рассмеялся.
— Я действительно сомневаюсь, что мое сердце больше, чем мой…
— Зависит от момента, — оборвала меня Лара.
— А как насчет прямо сейчас?
— Определенно твое сердце, — ответила она.
Я улыбнулся. Она заставляла меня чувствовать себя хорошо. Действительно чертовски хорошо. Она заставила меня захотеть пойти на работу, чтобы не скрывать свою боль и не напрягать мышцы. А развивать бизнес с Джерри и делать что-то важное. Она заставляла меня задуматься обо всех этих гребаных сумасшедших мыслях, например, о том, когда станет холодно. Представлять ее в толстовке с капюшоном и спортивных штанах, потягивающую горячий шоколад у камина, пока на улице идет снег. О том, чтобы срубить нашу первую рождественскую елку вместе и украсить ее.
— Что ты сейчас делаешь? — прошептала Лара.
— Размышляю, — произнес я. — Все это должно произойти.
— Так ты теперь гадалка?
— Да.
— Где твой хрустальный шар, горец?
Я шлепнул левой рукой по голой заднице Лары. Я притянул ее к себе.
— Мне не нужен хрустальный шар, чтобы предсказывать будущее, сладкая.
— О?
— Я вижу что-то большое в самом ближайшем будущем, — сказал я, скривив губы.
Я притянул ее к себе, прижимая к себе ее идеальные изгибы.
Она посмотрела вниз.
— Вау, ты был прав.
Я скользнул рукой по ее затылку и притянул ее к себе для поцелуя. Я перекатился на нее сверху и отстранился.
— Я всегда прав, сладкая, — прошептал я.
Моя правая рука скользнула по внутренней стороне ее бедра. Я снова проник в нее. Ее руки схватили меня за спину, и она простонала мое имя.
В моей постели, в моей хижине, в лесу. Лара была повсюду. Она могла бы называть меня своим горцем, своим лесорубом, своим мужчиной.
Но все, что имело для меня значение — Лара была всем, и из всех мест, где могла бы быть, самое важное было в моем сердце.
После Всего
НЕСКОЛЬКО МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
(ЛАРА)
Я услышала, как Осирис прокричал БЛЯДЬ! в четвертый раз. Именно тогда я решила выйти на улицу с бутылкой холодного пива, чтобы успокоить его. Если бы это не сработало, я бы начала раздеваться. Но если бы я это сделала, нам пришлось бы действовать быстро, потому что Адли могла появиться в любую минуту.
Я сошла с крыльца и увидела, что он стоит на коленях, держась за шест для палатки. Он уставился на него так, словно это было что-то иностранное.
— Для чего это, черт возьми? — прорычал он.
— Я думаю, это для того, чтобы палатка стояла, — ответила я.
Осирис посмотрел на меня.
— Я повесил брезент. — Он указал на большой брезент, который был прибит к паре деревьев. — Этого достаточно.
— Ты хотел пойти в поход с Адли, — сказала я. — Тебе придется спать в палатке. Ты же знаешь это.
— Я обещал ей, что мы будем смотреть на звезды. Она может заснуть, и я отнесу ее внутрь. Сегодня также будет холодно.
— Тогда тебе придется развести для нее костер, — произнесла я.
— И тебе это нравится, да? Ты можешь спать внутри.
— Меня не приглашали, — сказала я. — Принесла тебе пива.
Осирис бросил шест и подошел за своим пивом. И украл у меня поцелуй.
— Как ты себя чувствуешь?
— Отлично.
— Обманщица, — сказал он.
— Как продвигается с палаткой?
Он скривил губы, выпивая пиво.
Я подошла к палатке и установила ее меньше чем за две минуты. Мой дикий горец мог построить что угодно вручную с помощью инструментов и дерева. Он мог бы нести дерево на своих широких плечах. Но попросить его поставить палатку?
— Никому об этом не рассказывай, — сказал он. — Если кто-нибудь спросит, я это сделал.
— Вполне справедливо, — произнесла я.
— Как сегодня идут дела? — спросил он.
— Хорошо, — ответила я. — Мне нужно попасть туда завтра и закончить несколько заказов. Меган работает за кассой до восьми вечера.
— Я горжусь тобой, сладкая, — сказал он. — Взяться за все это и заставить работать.
