Но что же делать? Ничего не говорить Валентину? Это не выход, потому что послезавтра, в понедельник, Валентин сам у него спросит, где его товар. Весь распродал? Тогда отдавай деньги. И что Сергей скажет? Вот то-то и оно… Может, убежать куда подальше? Это тоже не выход. Куда убежишь? Да и найдет Валентин Сергея, тогда лютой расправы не миновать. Если разобраться, то Валентин — страшный человек. Кто он на самом деле, где достает дефицитный товар? Простому человеку такое не под силу…
Так что же делать? Остается одно — все рассказать Валентину без утайки. Повиниться. Попросить помощи. Так, мол, и так, случилась беда. Я никому не назвал твоего имени, даже полунамеком не упомянул о тебе, как и обещал. Помоги, мол, беда-то общая. Да, именно так он и сделает. Другого выхода просто нет.
От такого решения Сергей даже слегка повеселел, а потому приобрел возможность мыслить логически. И он стал думать о трех милиционерах из ОБХСС, конфисковавших у него товар. Что-то здесь было не так, что-то не вписывалось в общепринятые рамки и понятия. Какие-то эти милиционеры были не такие. Неправильные, что ли, нестандартные. Как-то не по-милицейски они себя вели.
Да-да, так и есть — не по-милицейски! Во-первых, почему они подошли на «туче» именно к Сергею? Ведь там и без него спекулянтов было хоть отбавляй. Суббота же, торговый день! Нет же, ни на кого, кроме Сергея, они не обратили внимания. Спрашивается, почему? Во-вторых, почему они не отвезли Сергея в отделение, а запихнули в какую-то конуру здесь же, на «туче»? Почему его отпустили? Почему так странно, не по-милицейски, конфисковали товар? Без составления протокола, без понятых? Почему вообще сказали слово «конфискация», тогда как правильно нужно было сказать «изъятие»? Что, в конце концов, было написано в том удостоверении, которое один из милиционеров сунул Сергею прямо под нос? Сунул и тотчас же убрал, будто опасался, что он прочитает, что в нем написано.
А может, это и не милиционеры вовсе? Тогда кто они? И для чего, спрашивается, устроили перед Сергеем весь этот спектакль? Ведь если они и впрямь не милиционеры из ОБХСС, тогда все их действия — ложь, обманка, театральная постановка. Неужели все это лишь затем, чтобы отобрать у Сергея товар? Что ж, вполне может быть и так — товар-то богатый. На три тысячи товару! Получается, что это грабеж? Может, и грабеж. Все может быть. Что ж, тем более надо идти к Валентину, чтобы он во всем разобрался. И чем быстрее, тем лучше.
Сбивчивый рассказ Сергея Валентин выслушал молча. Долго молчал он и после того, как Сергей закончил свое повествование. Так долго, что Сергей не выдержал и спросил:
— Ну и как же теперь быть? Что мне делать? Помоги, ты обещал… Я не сказал о тебе ни слова…
— Скверное дело, — мрачным тоном произнес Валентин. — Никакие это не милиционеры из ОБХСС, тут ты прав — это не их почерк. Если бы это были милиционеры, то я как-нибудь разрулил бы ситуацию. А так…
— А кто же они тогда? — спросил Сергей.
— Мало ли кто! — Валентин сокрушенно повертел головой. — Здесь Крым, вдобавок курортный сезон в разгаре. А где курортный сезон, там и пожива. Легкая пожива, заманчивая, на которую слетаются всякие лихие людишки со всех краев. Гастролеры… Слышал такое словечко — «гастролеры»?
— Слышал…
— Ну вот это они и есть. Вернее сказать, были. Да, ловко же они тебя обули — на три с половиной тысячи карбованцев. Как по нотам все разыграли! А это, между прочим, мои кровные карбованцы. И ты обязан мне их вернуть в самое короткое время. Потому как обули не меня, а тебя. Вот такой получается расклад. Логичный и справедливый.
— Но ты же обещал в случае чего посодействовать…
— А это смотря какой случай! — хмыкнул Валентин. — Это как раз такой случай, к которому я и приступать не стану. По разным причинам, которые тебе знать необязательно… Так что будь добр вернуть мне мои деньги. В полном объеме. Или тот товар, который, по твоему выражению, у тебя конфисковали. Ну так когда ты это сделаешь?
— Но где же я возьму столько денег? — Сергей чуть не заплакал от таких слов Валентина. — У меня нет!
— А это меня не интересует! — отрезал Валентин. — Допустил ошибку — будь добр исправить ее без нытья и ненужных вопросов! Для деловых людей это правило. А мы с тобой деловые люди, не так ли?
— Да, но…
— На все про все я даю тебе три дня! — сказал Валентин. — И ни днем больше! Думай, вертись как хочешь, но чтобы деньги к указанному сроку были! Ну или товар. И не вздумай удариться в бега. Все равно ведь найду. И тогда… Думаю, ты парень сообразительный и понимаешь, что значит для тебя слово «тогда».
Разговор происходил на уединенной скамеечке в городском сквере. Сергей, понурившись, встал и даже сделал несколько шагов — он и сам не знал, в какую сторону ему идти.
— Есть и другой вариант! — сказал вслед Валентин. — Если, конечно, ты на него согласишься…
Сергей остановился и, оглянувшись, переспросил:
— Другой вариант? И какой?
— Ты можешь не возвращать долг, — произнес Валентин, — но можешь его отработать.
— Я согласен! — сказал Сергей.
