– Где, где! Сказала бы я тебе! Жизнь так повернулась, что вести хозяйство невозможно стало…
– Да вы и раньше не сильно его вели.
– Знаешь что, умник, – обиделась Галина. – Ты хоть на лекарства матери денег привёз? Зачем вообще заявился? Никто тут жить не хочет! Старики вымирают, молодые все разъехались. Нинку Кузнецову из института выгнали, она прикатила, пожила немного и пропала. Видно, не смогла уже прижиться, все вещички оставила – и фью!
Она глянула с любопытством, но Гаврош только пожал плечами.
– Что мне та Нинка!
Тетя Галя поджала губы.
– Мы тоже переезжаем. В Степнянске квартиру купили. Две комнатки в старом доме, не Бог весть что, примерно, как здесь… Володя уже там, на днях заедет на грузовике, нас заберет с вещами.
– Зачем же менять шило на мыло?
– А что делать? Эта хата не продается, на что наскребли – то и купили. А там все же город – поликлиника рядом, газ есть, печку топить не надо, вечно этот уголь носить… Работа, опять же – Володя сторожем устроился сутки через двое, десятка в месяц выходит. Сегодня он на сутках как раз. А здесь как жить?
– Да я тоже тут жить не собираюсь, – Гаврош вытащил из кармана половину своих денег, положил на кровать. – Только чтобы матери нормально жилось…
– Конечно, Сережа, не беспокойся, – подобревшим тоном ответила Галина, мигом смахнув купюры в карман заношенного халата. – Обедать будешь?
– Нет, в Тиходонск поеду. Буду там обустраиваться…
– А где ты такие деньжищи заработал? Ты ж не генералом служил…
– Свиней раскармливал, резал, а мясо продавали на рынке…
– Шустрый! – сказала Галина, и непонятно было – то ли одобрительно, то ли осуждающе. – А знаешь, Бабаскина убили?
– Какого Бабаскина? – по-прежнему безразлично спросил Гаврош.
– Ну, этого бандюка, как его… Никитоса! Я же тебе написала, что он вернулся. А вскоре его и убили. Как свинью зарезали: горло от уха до уха, и точный удар в сердце!
– Я такого письма не получал, – пожал плечами Гаврош. – Затерялось, наверное. У нас часто письма терялись.
Галина глянула испытующе.
– А к нам Горыныч сразу заявился, про тебя расспрашивал: не приезжал ли в отпуск, и все такое… Может, мол, это ты за отца отомстил?
– Так это не он отца-то, другой… Ну, да черт с ними, Бог накажет…
– Ты что, в Бога стал верить?
– Наставники у меня были набожные. Прапорщик Сивый и прапорщик Тверин.
– Ну-ну… Кстати, и Нинка как раз тогда пропала.
– Объявится, куда она денется…
Галина вздохнула.
– Ладно, мне надо Веру кормить…
– Корми. А я пойду.
– Ну, давай… Адрес наш в Степнянске запиши.
Гаврош вышел на улицу, глубоко вдохнул свежий воздух, осмотрелся. В окно никто не выглядывал: Галина готовит матери еду. Или, скорей всего, считает деньги… Он зашел в котух, вынул из-под стрехи маузеровский штык и черный блокнот, завернутый в полиэтилен. Все, больше ему здесь делать нечего. Окинув прощальным взглядом вросший в землю родительский дом, он вздохнул и пошел к остановке автобуса. Надо было начинать новую, городскую жизнь.
Охранник на проходной мясокомбината, пожилой мужчина с выправкой отставного военного, доложил по телефону: «Надежда Львовна, кандидат на работу прибыл. Нет, раньше не был, в первый раз».
– Сейчас за вами придёт начальник отдела кадров! – сообщил он, положив трубку. – Давайте, я пока вас запишу в журнал. Паспорт, пожалуйста!
Гаврош нехотя показал паспорт.
Вскоре появилась высокая сухопарая женщина в очках и с волосами, забранными в узел на затылке. Она походила на строгую учительницу младших классов. Они поднялись на второй этаж и вошли в кабинет.
– На какую должность претендуете? – спросила Надежда Львовна.
– Могу быть забойщиком, имею большой опыт в этом деле.
– Но у нас нет забойщиков!
– В смысле? – не понял Гаврош.
– В том смысле, что мясо привозное, здесь забой не производится.
– А где производится?
– В Аргентине, в Бразилии, Новой Зеландии, – усмехнулась женщина. – Может, и ближе где-то есть, но точно не в Тиходонске.
Гаврош растерянно замолчал. Он и представить не мог, что мясо в город привозят с другой стороны земного шара. Хотя… Он вспомнил родной район. Что-то там не бродят тучные стада коров, свиней и баранов…
– Нам обвальщики требуются, – сказала Надежда Львовна. – У вас есть документ о профессиональном образовании?
– Документа нет. Но есть умение. Вам что важнее?
Начальник отдела кадров осмотрела кандидата через очки внимательным взглядом.
– Ну что же, посмотрим! – сказала она. – Я вызову мастера, пройдёте с ним в цех обвалки и покажете, что умеете. Потом, если будет смысл, обсудим зарплату. Согласны?
– Согласен.
– Хорошо, подождите тогда в коридоре!
Гаврош вышел в коридор и принялся от скуки рассматривать выцветшие фотографии на стене. На фото были запечатлены работники с грамотами в руках. По их улыбкам можно было подумать, что грамоты – это то, к чему они стремились всю жизнь.
Не успел Гаврош рассмотреть все фотографии, как его окликнул высокий мужчина в белом халате и с таким же халатом в руке.
– Это вы на обвальщика? Пойдёмте со мной! Наденьте вот!
