– Ввек себе не прощу, если не залезу! – Коля перелез через ограждение и стал проворно карабкаться вверх.
– Блять, и я хочу! – Лёха полез следом.
– Ну, пока, – сказал я курсанту и полез за ними.
Мы забрались достаточно высоко, прежде чем это заметили все, кто был на корабле и на берегу, и не начали смеяться, тыкать в нас пальцами, кричать нам, махать и фотографировать. На корме, где находится Корабельный музей, появился офицер. Он быстро окинул взглядом корабль, ища причину веселья толпы , а увидав нас, заработал руками как ветряная мельница. Его крик за общим шумом был мне не слышен, но я догадывался о содержании…
– Полундра, народ! Тикаем, сейчас кавалерия нагрянет! – заорал я. – Колян – менты!
При слове «менты», Колян быстро-быстро заработал кедами в обратную сторону. С обезьяньей ловкостью он перелез через медленно спускавшегося тучного Лёшу и готовился повторить этот трюк и со мной.
– Я те блять перелезу! – заорал на него я. – Хочешь, что бы мы оба отсюда ёбнулись! Успеем!
Мы спустились и втроём побежали к выходу, но наперерез нам уже ринулось два офицера.
– Рассредоточится, – приказал я.
Коля молниеносно нырнул в толпу японских туристов, пригнулся и побежал к выходу. Я обежал надстройку, пролез под какой-то железякой, и тоже оказался на берегу. Лёша шёл не торопясь, высокомерно поглядывая на приближающихся карателей… Они налетели на него с громкими криками и ухватили за руки:
– Вы что творите?! Вы спятили! На мачты влезать запрещается!
Лёша хладнокровно стряхнул их с себя и на одном дыхании сообщил им, что он помощник депутата, советник юстиции и никакой мачты отродясь не видывал. Задерживать его имеет право только милицейский патруль, и если они непременно хотят его пощупать, им придётся спуститься на сушу, к его автомобилю.
Моряки растерялись всего на пару секунд, но этого было достаточно. Лёша рванулся мимо них, сбежал под улюлюканье толпы по трапу, и низко пригнув голову, помчался прочь, да так, что мы с Колей никак не могли его догнать.
– Стой! Да стой же! – кричали мы ему. – Это мы! – но Лёха мчался как угорелый, и остановился только забежав во двор какого-то дома. Тут мы его и настигли.
– Вы сраные педики, – накинулся он на нас, тяжело дыша и размахивая руками. – Уёбки и пидорасы! Вы бросили меня одного!
– Да я же крикнул «рассредоточиться», Коля и то услышал!
– Вы – ублюдки, – не слушал моих объяснений Алексей. – Вы бросили меня на съедение этим морским гиенам! Меня чуть не сцапали!
– Ты был неподражаем!
– Пиздасосы!!! Меня бы засадили!
– А кто тебя тащил на мачту?
– Верно, – внезапно успокоился Лёха. – Я сам. Но вы всё равно пара грязных трупоедов!
– Надо бы обмыть такое дело…
– Надо бы обмыть ваши трупы! – прорычал он и окончательно успокоился. – Ну и обосрался же я, мужики!
– А мы тебя по следам и нашли…
– Эх, а всё-таки там здорово! – улыбнулся Лёха. – Зря ты, Коля, с нами не полез!
Мы разинули рты, но Лёха захохотал:
– Шучу, дурьё… Видели бы вы сейчас свои лица!..
Глава 15
Мы пообедали в каком-то плавучем кафе на канале и теперь сидели там же, не зная куда податься. Было около четырёх дня.
– Главное теперь – не уснуть, – Лёша сыто откинулся на спинку стула и ковырялся в зубах.
– После такого обеда, главное – не подохнуть, – сердился Коля. – Пизды им всем надо дать!
– Да ну брось придираться, – мурлыкал Алексей. – Обед был роскошен. Кучка гнилого салата – размером, вкусом и цветом схожая с гусиным дерьмом, – борщ из гнилой репы, подкрашенный марганцовкой и – апогей вкуса! – недожаренная курица, умершая от подагры. Что тут может не нравиться? Ты только представь, как она, вся синяя, старая и жёсткая как покрышка, чуя свою близкую кончину, заковыляла во тьму, забилась в самый дальний угол курятника, где и сдохла, одиноко и мучительно. Её труп нашли не сразу…
– Хватит! И так тошно!
– Ладно.
– И вся это роскошь, господа мои, – вставил я, – обошлась нам, троим, всего-то по цене новеньких жигулей.
– Новые жигули не стоят и воды от борща…
– А на мой взгляд, этот борщ как раз и варил какой-то бывший ВАЗовец. Качество сборки и сама идея – один в один.
– Всё равно они сволочи! – продолжал терзаться Коля.
– Кто, ВАЗ или эти повара?
– Да все!
– О-о-о, вопрос назрел. Предлагаю захватить почту, телеграф, мосты и двинуться на Зимний.
– Боюсь, что в этот раз с Авроры будут стрелять в нас и не холостыми……
– Что же делать будем, время ещё навалом?
– Махнём на Финский, – сказал Лёша так, как будто это было за углом.
– Всё-таки он соображает, – сказал я.
– Угу, – согласился Коля. – Пизды им надо дать…
Чтоб хоть как-то досадить этому заведению он прихватил со стола солонку, пепельницу и два ножа. Карманов у него не было, поэтому он передал свои «находки» мне.
– Нахуй? – стал отнекиваться я.
– А вдруг чего? – таинственно отвечал мне Коля, и я вынес награбленное в карманах своей ветровки.
На улице, я попытался всучить ему украденное, но встретил отпор.
– Нахуй? – крайне изумился Коля.
– Ну ты и змея!
– А ты – клептоман! – мерзко захихикал Коля.
Я наградил его презрительным взглядом и выбросил награбленное в воду.
