- Капуста. Капусту свежую привезли. - Бороды встряхиваются и обдают нас тяжелым духом
Два здоровых, промокших насквозь мужика волокут огромные мешки. С обоих льет ручьем. В сапогах чавкает вода.
В дверях они застряли и растерянно чешут в затылках, вдруг оказавшись на сухом полу.
- Ну что раскорячился? Не видишь двери? - Оба топчутся на месте и толкаются. - Тьфу ты! Дурья башка!
Мешки тяжеленные, словно набитые камнями. Мужики отдуваются, от них валит пар, прихожую как дымом заволокло.
- Сюда, сюда! Осторожней! А грязи-то нанесли! - кричит на них кухарка. - Извозили все, как свиньи. Не ходите дальше в своих сапожищах. Бросайте вот в этот мешок прямо оттуда. - Хая загородила дорогу мужикам. - Нашли время! Не могли приехать, когда сухо? Всю грязь из деревни собрали! А я только пол помыла на кухне! Дай посмотрю, какая там у вас капуста. Небось вся погнила...
Из мешков выкатываются кочаны, круглые, белые, да какие плотные и чистые. На каждом будто белый кружевной чепчик. Как это они не вымазались в грязном мешке?
Кочаны летят один за другим. Каждый переворачивается вниз головой, падает на предыдущий, и все укладываются впритык, щека к щеке.
Вырастает целая капустная гора. Крепкий свежий дух разливается по кухне, будто тут раскинулось капустное поле.
Кухня повеселела, и мы тоже.
Хая, не откладывая, взялась за дело. Засучила рукава, притащила ведра и бочонки.
- Дети, не прыгайте по капусте! Саша, принеси из погреба стол да вымой его! - распоряжается она.
Вот встал длинный узкий стол. Появился железный секач. Страшновато глядеть, будто на мирной кухне расположился палач. Мы бросаем на стол кочан, и он тут же попадает под нож. Миг - и кочан изрублен в лапшу. На очереди следующий. Два взмаха ножа - и четвертинки капусты летят, как перышки, в приготовленные ведра.
Нашинкованная капуста пускает сок, в нем плавают горошинки перца. Сок пенится, льется через край.
Наконец заполнены все бочонки и ведра, капустную белизну расцвечивают морковные кружочки. Капусту накрывают деревяшкой, сверху кладут камень гнет.
Я провожаю каждый бочонок до самого погреба. Здесь, где все пропахло плесенью, наша капуста, такая белая, свежая и крепкая, будет размокать и кваситься. Ну а пока мы, дети, накидываемся на сладкие кочерыжки и грызем их за милую душу.
И уж конечно мы не пропустим день, когда будут солить огурцы.
- Хая, дашь нам по огурчику? А мы тебе поможем их обтирать...
- Ишь, унюхали!.. Знаю я вас!
Хая требует, чтобы ни на одном огурце не осталось ни пятнышка. Мы натираем и начищаем их, как ботинки, пока не заблестит зеленая кожица.
Нет сил смотреть, как потом эти глянцевые огурчики укладывают в кадушку и заваливают стеблями укропа и другими пряностями. Они лежат там, будто в водяной могиле.
Каждый из нас высматривает самый лучший и блестящий огурчик и выхватывает из кадушки. Огурец хрустит на зубах, как орех.
- Ах вы уроды! - кричит Хая. - Вам что было сказано? Этак вы у меня все огурцы потаскаете!
- У, ведьма! - кричим мы с полным ртом в ответ. - Тебе бы все заморить да заквасить в этом дурацком рассоле. А свеженький огурец - не смей, забудешь, какой он и на вкус!
Отругиваясь, мы выбегаем из кухни.
Дождь льет без продыху, кажется, мы и сами уже отсырели.
Но однажды утром просыпаюсь, и - о чудо - комната полна света. Дождя нет. Светло во всем доме. Окна сияют, на стеклах ни слезинки. Яркие лучи протянулись с неба.
- Снег! Снег выпал!
Нас не оторвать от окон.
Двор нет, это не наш двор! Вчера он был мрачный и серый, а сегодня весь побелел. Снег лежит на нем искристым покрывалом. Наверное, шел всю ночь.
На крышах и балконах пухлые снежные подушки, около дверей белые горки. На ступеньках расстелен пышный снежный ковер. И все валятся серебристые хлопья, будто средь бела дня сыплются с неба звезды.
Эта нетронутая чистота ласкает глаз. Или, может, у меня выросли два новых, белых глаза?
Вдруг вспорхнула стайка воробьев, и с веток, как замерзшие птахи, полетели снежные комья.
- Пошли! Давай - кто первый ступит на снег? - Абрашка прижал нос к стеклу.
- Гляди! Между рамами тоже нападало!
Между двойными оконными рамами лежит и поблескивает, как настоящий снег, серебряными ниточками белый валик из ваты. А сверху на ватной дорожке несколько красных и розовых бумажных цветочков лежат со смущенным видом, удивляясь, как это они тут выросли.
Братишка дышит на стекло и рисует пальцем страшную рожу с волосами торчком. Мы хохочем. А цветочки дрожат.
Этот озорник Абрашка всегда рад напугать кого угодно, пусть хоть бумажный цветочек.
- А ну, отойдите от окна, паршивцы! Не хватало еще разбить стекло в такой-то холод!
Нас отгоняют.
Но нам все кажется, что белый снег падает прямо у нас за спиной.
ХАНУКАЛЬНЫЙ СВЕТИЛЬНИК
- Дети, где вы? Мендель! Авремл! Башенька! Куда вы подевались? кричит мама из магазина. - Где вас носит целыми днями? Идите сюда. Папа ждет с ханукальными свечами.
Где мы можем быть? Греемся у печки. Уже вечер. Темнеет. Мы ждем, когда наконец закроется магазин.
