Принялись, наконец, за облицовку. Любо смотреть, как умело и споро работает Башир. Откуда у него такая сноровка? Как заправский, опытный каменщик, цепким оценивающим взглядом осматривает он камень со всех сторон и тут же находит ему нужное, единственно возможное и удобное место. Видно, сказывается в нем опыт многих поколений горцев-камнекладов... Товарищи едва поспевают подавать ему камни.
— Экий молодец, настоящий мастер! — говорит Жунус Малкаров, обращаясь к Асхату. — Зря мы, оказывается, его держали на подсобных работах.
— Да, но до сих пор ведь и не было для него настоящей работы.
Раствор кончился, а Шамиля с носилками не видать. Во-он он плетется, нога за ногу заплетается, и напарнику его, видать, не легче. Однако скоро и подносчики раствора втянулись в общий ритм. Каменщики больше не простаивали по их вине.
А солнце поднимается все выше и выше. Его прямые лучи жгут нестерпимо. Но люди, захваченные работой, кажется, не чувствуют жары. Один лишь Шамиль, улучив минутку, сбегал к речке, окунулся разок.
Асхат переходит от одной группы к другой, берется то за кирку, то за лопату: ничего, получается не хуже, чем у других. Асхат доволен, довольны и ребята.
— Дай-ка, подменю тебя, отдохни немного, — говорит он Баширу, беря у него из рук мастерок.
Шамиль заметил это и теперь старается еще быстрее оборачиваться с носилками. Приятно все же покрасоваться перед комсоргом, доказать ему, что и ты — не из последнего десятка. Однако ноги совсем уже не слушаются своего хозяина, вот-вот подломятся в коленях. Это не укрылось от зорких глаз Башира. Быстро выскочив из котлована, он отбирает носилки у Шамиля:
— Покури, видно тебе уже невмоготу.
Кажется, Шамиль еще ни к кому не испытывал такого прилива благодарности, как сейчас к Баширу. Он сразу опускается на землю. Даже «спасибо» не успел сказать. Курить почему-то совсем не хочется... Ломит руки, сильнее даже, чем ноги.
Башир с напарником дважды успел обернуться с носилками, а Шамиль все сидит на солнцепеке, не в состоянии шевельнуться. Наконец он заставил себя встать, сделал несколько шагов и опять обессиленно опустился на землю у самой реки. Как хорошо! Тень от большого камня надежно защищает его от солнца. От реки веет прохладой. Вот сейчас можно и закурить.
Малкаров смотрит на часы — полдень. Пора объявлять перерыв на обед, да повар сегодня почему-то запаздывает. Но вот на дороге показалось облачко пыли, оно быстро приближается — везут обед.
Ребята медленно собираются на берегу. Несколько смельчаков, сбросив одежду, полезли в воду; большинство ограничилось умыванием. Что ни говори, хоть осеннее солнце и припекает вроде бы по-летнему, да вода в реке обжигает холодом.
Обедают молча, сосредоточенно, с отменным аппетитом. После еды, как водится, снова начались разговоры и шутки.
— Дорогой наш комсорг, — заводит круглолицый Хусей, — хоть для приличия включили бы к нам в бригаду девушку. Одну. А?
— Что ж, ты прав, Хусей, — серьезно отвечает Асхат. — Подыщем подходящую. С девчатами веселей. Да и соревнование разгорится с новой силой — всякому захочется показать себя с лучшей стороны.
— А по-моему, совсем ни к чему нам здесь бабы, — заявляет Шамиль. — При них лишнего слова не скажешь.
— Лишних слов вообще не стоит говорить, — откликается Асхат.
— Нет, девушки здесь нам очень и очень нужны, — поддерживает его Башир. — Без них и работа не клеится, и глазу не на чем отдохнуть.
— Вон ты какой! — замечает прораб, поднимаясь с места. — С тобой, я вижу, шутки плохи.
Асхат с Жунусом направляются к газику поболтать с поваром. Разговор о женщинах продолжается и без них.
— Пойми, чудак, — серьезным тоном вразумляет Башир Шамиля, — не было бы женщин — не было бы и жизни на земле.
— Ну, жизнь-то, наверное, была бы, а вот людей действительно не было бы. Ты это хотел сказать? — мигом откликается Шамиль, всем своим видом показывая, что и он кое в чем разбирается.
К сидящим вновь подходит Асхат. Он взял у повара транзистор и сейчас настраивает его на московскую волну. Передают Чайковского. Думал ли когда-нибудь Чайковский о том, как величественно и торжественно должна звучать его музыка в горах? Асхат, конечно, не может ответить на этот вопрос; он знает только, что никогда знакомая мелодия не казалась ему такой прекрасной, как сейчас, здесь, в горах Балкарии... Но вот музыка смолкает, и раздается взволнованный голос Левитана: советская автоматическая станция летит к Луне... Ребята замерли, стараясь не проронить ни слова. Когда сообщение закончилось, все дружно захлопали.
— Поистине несчастны те, кто не дожил до наших дней! — воскликнул Хусей.
— Да, — быстро заговорил Жунус, — раньше от нас до Нальчика было два дня пути. А теперь спутники в полтора часа облетают вокруг Земли. И уже на Луну летим. Эх!..
— За дело, друзья! — говорит Асхат. — Пока мы раскачиваемся, станция того и гляди до Луны долетит.
Возбужденные и смеющиеся, они принимаются за работу.
Вскоре в бригаде землекопов возникло затруднение: трассу будущего канала преградил огромный валун. Асхат с Баширом подошли к землекопам, прораб был уже здесь.