Вале кажется, что она узнала почтальона. Но как его позвать, как дать ему знать, что они здесь?
— Попробуем окликнуть его, — предлагает Борис Петрович. — Впрочем, вряд ли из этой затеи что-нибудь получится: в горах, когда кричишь, голос твой уносит вверх. А внизу ничего не слышно.
— Давайте я все же попробую, — предлагает Николай и кричит что есть мочи: — О-го-го-го-о! Э-э-й!
Человек у палатки в самом деле не слышит зова. Он медленно отвязывает коня, вскакивает в седло и отъезжает от базы.
Валя явно опечалена. Николай видит это. Оттого ли, что не смогла отправить свое письмо? Или оттого, что ждет письма?
— Ничего, ребята, не огорчайтесь, — успокаивает обоих Борис Петрович. — Давайте за работу. Попробуем спуститься сегодня пораньше и отправим Николая в селение за новостями, если он еще будет в состоянии ноги передвигать.
— Пойдешь, Коленька? — обрадованно спрашивает девушка.
— Если ты скажешь, — серьезно говорит он, — я через эту гору перемахну. Хочешь?
Но Валя этого не требует, и друзья принимаются за работу.
Николай отбивал образцы, Валя и Борис Петрович тщательно рассматривали и сортировали их. Раз, два, три... Этот камень — сюда, налево, этот — в сторону, а что сулит нам вот этот?.. Солнце поднимается все выше и выше. Жара становится нестерпимой. Раз, два, три...
Растет в стороне груда ненужных камней, а холмик слева — совсем невысок... Сегодня работа без перерыва: нужно поскорее вернуться на базу. Шуток и смеха не слышно. Раз, два, три... Особой удачи сегодняшний день, кажется, не принес. Отложим еще раз исполнение надежд на завтра...
На базу возвращались молча. Спешили. Сбросив рюкзак с натруженных плеч, Борис Петрович сразу же направился к роднику — окунуться в его живительную воду. Валя нырнула в палатку. Николай направился под навес. Там, на столе, под алюминиевой кружкой, что-то белеет. Так и есть — записка от Назира: «Ждите. Постараюсь сегодня приехать снова». Первым желанием Николая было спрятать записку, да зачем это, если Назир все равно приедет.
— С тебя могарыч, тебе — письмо! — протягивает он записку Вале, которая, как раз в это время выходит из палатки.
Выхватив записку у него из рук, девушка внимательно читает ее, потом переворачивает листок, потом снова перечитывает торопливо написанные слова.
— Привезет он нам что-нибудь, как ты думаешь?
Коля этого не знает.
— Э-ге! Николай! Скорее сюда! Настоящий рай! — зовет Борис Петрович, по шею погрузившийся в воду у каменной запруды.
Парень нехотя приближается к роднику. Лезть в холодную воду страшновато, да ничего не поделаешь. Николай медленно раздевается и входит в ручей, но и это не в силах охладить его разгоряченное сердце...
— Не сыграть ли нам партию в шахматы? — после купанья предлагает Николаю Потапов.
— Только если на солнце! — нехотя соглашается тот, поеживаясь.
Сегодня оба они играют рассеянно. Затянувшуюся партию прерывает топот конских копыт. Так и есть — Назир! Как гордо и непринужденно сидит он в седле! Издали видно — настоящий горец.
Валя, зарумянившись, бросается навстречу всаднику. А тот уже видит, что геологи на месте, и поторапливает коня.
Один только Николай, как ни старается, не может заставить себя выглядеть довольным. Дело в том, что сегодня стало, наконец, ясно, что с ним случилось — окончательно понял, что любит Валю. «Этого только мне не хватало! — думает он. — А как же Татьяна? И наша пятилетняя дружба, и данное ей слово... Вдруг Таня приедет сюда... Нет, вряд ли! Впрочем, женщины — народ неожиданный, невозможно предвидеть, что им взбредет в голову».
Невеселые мысли теснятся в мозгу у Николая. А его товарищи тем временем оживленно беседуют с Назиром. В каждом молодом человеке Николай склонен теперь видеть опасного соперника... Через силу он заставляет себя подняться, подойти и поздороваться с гостем.
— А, Коля-Николай! — весело приветствует его Назир. — Как дела, кунак?
Коля сумрачно молчит, и Борис Петрович, спасая положение, отвечает:
— Дела наши недурны. Вот только никак не могу научить Николая играть в шахматы, хотя всегда даю ему фору.
Валя смеется. Ей почему-то очень весело сейчас.
— Что смеешься, Валя? Ты-то умеешь играть? — интересуется Назир.
— Валя — молодец, она меня обыгрывает, — ласково треплет Борис Петрович девушку по плечу. — А ты, товарищ почтальон, как, шахматист?
— Меня еще никто не сумел обыграть, Борис Петрович. Секрет фирмы.
— Открой его нам, Назир! — просит Валя.
— Секрет очень прост. Спрячьте, пожалуйста, свои записные книжки и карандаши — записывать ничего не нужно. Чтобы вам никто и никогда не поставил мат, снимите потихоньку с доски короля и спрячьте его в карман. Успех гарантирую...
Шутили и смеялись еще долго. Наконец Борис Петрович взмолился:
— Не томите нас, молодой человек, и если привезли корреспонденцию, — давайте сюда! Мои друзья сгорают от нетерпения.
— О, виноват! — опомнился Назир и даже слегка покраснел. — Вот письма — вам, Борис Петрович, а это тебе, Коля, газеты и журналы.
— А мне? — дрожащим голосом спрашивает Валя.
