Мастер Кацухиро – последний из истинных мхаграев, воинов, что идут по Пути чести и добродетели. Его магический богородный дар уже много веков стоит на страже Як'Хары и власти Императора. Но, даже прожив сотни лет, полных ошибок и сожалений, не каждый сможет научиться важнейшей мудрости: умению прощать самого себя. И когда беда вновь нависает над родным краем, Кацухиро вместе с юной ученицей Кай Си привычно отправляется в бой. Однако враг, с которым им придется столкнуться, помнит все ошибки старого мастера. Сможет ли древний мхаграй победить того, кто оставил на его сердце рану, что не заживет и за тысячу лет? Какую цену придется заплатить? И что случится, когда загорятся осенние вишни?…
Когда в мире есть Путь,
Верховых лошадей отводят унавоживать поля.
Когда в мире нет Пути,
Боевых коней растят на дальних заставах.
Нет большего преступления, чем потакать вожделению.
Нет большей беды, чем не знать, что имеешь довольно.
Нет большего порока, чем страсть к обладанию.
Будь доволен тем, что имеешь довольно, –
Вот неизбывное довольство.
«Искусство войны», Сунь Цзы
Ветер шелестел красными листьями клена. Его шепот был подобен звукам флейты: тихий, нежный, прохладный. В воздухе витала горная свежесть, запахи зачинавшейся зимы и уходящей осени. Среди зеленого лесного полотна, что простиралось перед горным уступом, день ото дня все стремительней расползались желтые пятна. Мир медленно замирал и погружался в спячку. Совсем скоро северные провинции покроются белым покрывалом.
Возможно, следом снег дойдет и до столицы Як’Хары. Как в том году.
Порыв ветра всколыхнул кленовые ветви, и тяжелые красные листья сорвались в полет. С мягким шорохом они беспорядочно кружились в воздухе и приземлялись на каменную плитку перед древней невысокой статуей. К их хороводу присоединились бледно-розовые лепестки сакуры, принесенные ветром из рощи, что протянулась вокруг храмовой площадки. Сладковатые ароматы смешались с дымом от благовоний. Горная тишина дарила чувство покоя. От холодного свежего воздуха слипались глаза, и подступала дрема.
Кацухиро глубоко вдохнул. Он сидел перед изваянием бога Тэдзи, покровителя металла и труда, не первый час, время от времени обновляя палочки благовоний. Мужчина медленно поднял веки и вгляделся в покрытое рваными облаками вечернее небо. Солнце робко касалось белоснежных горных верхушек на западе, готовое упасть в их ночные объятия. Очередной день подходил к концу. Глубокие тени залегли в очертаниях лица статуи Тэдзи, словно тот прикрыл глаза и отошел ко сну. Бог Стали был первым мхаграем, если верить легендам. Он придумал бесконечный Путь, по которому пошли все его последователи. Поколение за поколением, мхаграи вступали на проторенную тропу, в конце которой ожидало просветление и место подле покровителя. Таков был Путь мхаграя.
Если верить легендам.
Кацухиро перевел взгляд на поросль дикой вишни у подножия гор и тихо проговорил:
Едва он закончил, как позади послышалось шуршание одежды.
– Это прекрасно,
Сдержав улыбку, Кацухиро придал лицу суровое выражение и обернулся. Ниже, у основания почти пологой каменной лестницы, за низким столиком, подложив под колени циновку, сидела его ученица. Темноволосая девчушка в простом, лишенном изыска и украшений кимоно, завороженно взирала на учителя.
– Ты правда так считаешь, Кай Си?
Девочка усердно закивала.
–
Мужчина прикрыл глаза и кивнул, довольный высокой оценкой своих трудов. Ученица точно поняла смысл, что он закладывал между слов. Изучение искусств пошло ей впрок. Кай Си, между тем, продолжала:
– Пока вы медитировали, я тоже сложила несколько строк.
Кацухиро, скрывая интерес, полностью развернулся к подопечной и сложил ладони на коленях.
– Расскажи мне, – повелел он.
Девочка поднялась с места, растолкав кипы свитков вокруг себя, и прокашлялась:
Ученица засмеялась, весело пританцовывая возле столика. Кацухиро же нахмурился. Он пошевелил длинными седыми усами и с укором взглянул в радостные глаза девочки.
– Озорство простительно для твоих сверстников. Но не для тебя, Кай Си. Ступив на Путь мхаграя, ты стала выше прочих. Твои грядущие поступки будут определять судьбы людей, провинций и государств. Таковая ответственность требует особой выдержки. И прилежания.
– Понимаю,
Шел уже третий год, как Кацухиро приютил у себя брошенную девочку из давно угасшего рода Такэда Кай4. Ее прадед, Химура, был великим воином и полководцем, который внес немалую лепту в объединение Як’Хары. Кацухиро прекрасно помнил его еще молодым, полным сил и идей. И каждый раз, всматриваясь в лицо Кай Си, видел черты старого друга.
– Твой стих, – вполголоса проговорил мастер-мхаграй. – Я тоже понял его смысл.
Кай Си подняла к учителю полные надежды глаза. Тот усмехнулся:
– Ты голодна?
