Армия Великого Конде не знала жалости. Никогда, ни к чему и ни к кому.
========== Часть 1 ==========
I
Армия Великого Конде не знала жалости. Никогда, ни к чему и ни к кому. Ни к себе ни к противникам. Захватив город, воины принца грабили его с тем же ожесточением, с каким бились и умирали в сражениях. Остатки ярости боя выплескивались на тех, кто был невиновен ни в войнах, ни в смерти боевых товарищей, ни в победе или поражении - на мирных жителей, и после ухода Конде город напоминал выжженную пустыню в которой некому было хоронить трупы.
За два года виконт де Бражелон к этому привык. Даже находил в разгроме, которому подвергался каждый захваченный принцем город, целесообразность - несколько раз противник сдавался без боя, что бы спасти население. Населению такая сдача мало помогала, но войско потерь почти не несло, не считая идиотов, упившихся вусмерть, утонувших в лужах или нажравшихся чего-либо ядовитого. А это значило. что смерть еще раз прошла стороной, руки и ноги останутся при тебе, хребет непереломанным, живот – неразвороченным, ты не превратишься в беспомощного калеку и не сойдешь с ума.
Так что ничего удивительного и страшного не было для Рауля и сейчас, на озаренных пожарами улочках фламандского городка, где слышались крики убиваемых, истязаемых и насилуемых и нельзя было пройти из-за выброшенного на улицу скарба.
Городок сопротивлялся долго и упорно, Конде был в ярости, что и решило участь жителей.
Впрочем, участь жителей Рауля сейчас совершенно не интересовала. Он подстегивал коня, пытаясь отыскать де Гиша. При штурме они потеряли друг друга из виду, сейчас виконт изрядно нервничал, поскольку город взяли днем, сейчас была уже ночь, де Гиш не появился.
Он свернул на очередную извилистую улочку и резко осадил лошадь. Де Гиш был жив и здоров. Более того, его занятие позволяло предположить, что граф находится в прекрасной физической форме и при штурме совершенно не пострадал.
Отвлекать его сейчас было не только бессмысленно, но и опасно, и Рауль, усмехнувшись, повернул назад, пытаясь вспомнить, где же он оставил слугу и вещи. И за то и за другое можно было не волноваться, Оливен ориентировался в военной неразберихе едва ли не лучше своего господина, и скорее всего уже разместился где-то на ночлег и нашел чем поужинать.
Как ни привычен был Рауль к военной жестокости, но картина, представшая перед ним недалеко от того места, где нашелся де Гиш, заставила его изумленно вскинуть бровь и направить коня к небольшой группе солдат, вытащивших откуда-то из укрытия девушку. Они кричала и отбивалась, но борьба была заранее обречена на неудачу. Все это – и ругань и смех солдат, и слезы, и проклятия женщин и девушек были в обычае, он просто не обращал на это внимания, но сейчас ситуация была иной.
Судя по уже разорванному платью и растрепавшейся прическе, девушка была дворянкой. По неписанному правилу солдаты могли хватать и насиловать только простолюдинок. Только их.
На девушке уже разорвали сорочку, обнажив розоватую в свете огня грудь, когда за спинами солдат раздался негромкий спокойный голос.
- Все ли из вас помнят свое место?
Солдаты – обычное быдло, пушечное мясо, годное только на то, что бы своими телами прокладывать дорогу к победе для командиров - были опьянены победой, сознанием собственной значимости в этом мире и вином. На незнакомого офицера внимания не обратили. Это был их день.
-Пошел к черту,- не оборачиваясь, кинул один из солдат.
- Я пойду,- покладисто согласился виконт. – Но она пойдет со мной.
- Это еще почему?—оскалился кто-то.
- А потому,- легко объяснил Рауль.– Руки, скоты.
К нему направились двое, но Рауль не стал ждать пока они подойдут, он хорошо помнил как это - сражаться в одиночку против разъяренной толпы. Выстрел раздался, как щелчок кнута, и один из солдат, захлебываясь кровью, повалился на спину.
- Мне приводить следующий аргумент? Или вы все же поверите мне на слово? Идите сюда, мадемуазель.
Он накинул на девушку плащ, усадил на коня, сам вскочил в седло. Она вдруг обмякла и привалилась головой к его плечу. Пульс был в порядке, обморок.
II
Оливена он нашел быстро, как Рауль и ожидал, тот захватил прекрасную квартиру и уже начал готовить ужин. Радостно кинувшийся навстречу хозяину, Оливен оторопел когда понял, что тот несет на руках.
- Скажешь графу - убью,- кинул Рауль через плечо.- Ванну и горячего вина, быстро.
Девушка пришла в себя, когда он начал осторожно смывать с ее лица грязь и чью-то кровь. Рывком села, посмотрела на стоящего над ней юношу.
- Вы говорите по-немецки?— спросил Рауль, который так и не смог освоить фламандского наречия, хотя прекрасно знал составляющие его немецкий и испанский язык.
- Да,-прошептала девушка.
-Хорошо. Не бойтесь, ничего страшного больше не будет. Как вас зовут?
- Катрин…
- Ну хорошо. Сейчас будем ужинать. Только прежде я все же смою с себя всю эту грязь…
