Великолепный бог Аполлон был изгнан на Землю, и теперь он неловкий смертный по имени Лестер Пападопулос. Чтобы вернуть себе место на Олимпе, Лестер должен возродить пять Оракулов, которые погрузились во тьму. Но он должен справиться с этой невыполнимой задачей, не имея никаких божественных сил и будучи связанным с запутавшейся молодой дочерью Деметры по имени Мэг.С помощью некоторых друзей-полубогов Лестер смог пережить два испытания, одно в Лагере Полукровок, и другое — в Индианаполисе, где Мэг получила Тёмное Пророчество. Судя по словам, которые она произнесла, сидя на Троне Памяти, злой триумвират римских императоров планирует напасть на Лагерь Юпитера. Пока Лео летит вперед на Фестусе, чтобы предупредить римский лагерь, Лестер и Мэг должны пройти через Лабиринт, чтобы найти третьего императора — а заодно и Оракула, который говорит словесными головоломками — где-то на американском Юго-Западе. В этом мрачном пророчестве есть только один лучик надежды: «Лишь гид копытный может вам помочь.» У них будет сатир-спутник, и Мэг знала, кого вызывать…
Rick Riordan
THE BURNING MAZE
Copyright © 2018 by Rick Riordan
Переведено специально для группы «PJC»
Давайте выразим особую благодарность нашим переводчикам и редакторам, без которых не было бы этого замечательного перевода наших любимых книг:
Переводчики:
Редакторы:
Нет.
Я отказываюсь делиться этой частью истории. Это была самая низкая, самая унизительная, самая ужасная неделя за тысячи с лишним лет жизни. Трагедия. Катастрофа. Несчастье. Ничего я вам не расскажу.
Почему вы всё ещё здесь? Идите прочь!
Но увы, полагаю, у меня нет выбора. Вне всяких сомнений, Зевс рассчитывает, что мой рассказ о произошедшем станет частью моего наказания.
Ему было мало того, что он превратил меня, некогда божественного Аполлона, в смертного подростка с прыщами, жирком и псевдонимом Лестер Пападопулос. Мало того, что он отправил меня в опасный поиск по освобождению пяти великих Оракулов древности из-под власти троицы злых римских императоров. Мало даже того, что он связал меня — его когда-то любимого сына — с наглой двенадцатилетней полубогиней по имени Мэг!
Вдобавок ко всему прочему, Зевс хочет, чтобы я запечатлел мой позор для будущих поколений.
Очень хорошо. Но я вас предупредил. На этих страницах вас ожидает только страдание.
С чего бы мне начать?
Конечно же, с Гроувера и Мэг.
Мы блуждали по Лабиринту уже два дня, минуя тёмные пропасти и ядовитые озёра, обветшалые торговые центры, устраивающие скидки только в Хэллоуин, и сомнительные китайские забегаловки.
Лабиринт умел сбивать с толку. Похожий на паутину кровеносных сосудов под кожей смертного, он был сплетением подвальных помещений, канализационных стоков и забытых тоннелей по всему миру, и в этом сплетении не существовало привычных законов времени и пространства. Можно войти в Лабиринт через канализационный люк в Риме, пройти десять футов, открыть дверь и оказаться в тренировочном лагере клоунов в Буффало в штате Миннесота. (Пожалуйста, не спрашивайте. Такое травмирует.)
Я бы вообще предпочёл не соваться в Лабиринт. К несчастью, полученное в Индиане пророчество говорило прямо: «Сквозь Лабиринт к земле смертей палящих». Весело! «Лишь гид копытный сможет вам помочь».
Вот только наш копытный гид Гроувер Ундервуд, кажется, не знал, куда идти.
— Ты заблудился, — сказал я в сороковой раз.
— Неправда! — заспорил он.
Он, чуть пошатываясь, трусил вперёд в своих мешковатых джинсах, зелёной футболке-варёнке и специальных кроссовках New Balance 520 для козлиных копыт. Кудрявые волосы выбивались из-под красной вязаной шапки. Уж не знаю, почему он думал, что такой маскарад позволит ему сойти за человека: под шапкой ясно виднелись рожки, кроссовки по паре раз на дню соскальзывали с копыт, а я начал уставать от роли собачки, приносящей хозяину тапки.
Он остановился у Т-образного перекрёстка. В обоих направлениях грубые каменные стены уходили в темноту. Гроувер подёргал свою козлиную бородку.
— Ну? — спросила Мэг.
Гроувер вздрогнул. Как и я, он быстро научился бояться недовольства Мэг.
Не то чтобы Мэг МакКэффри выглядела пугающе. Она была невысокой для своего возраста и одевалась в цвета светофора: зелёное платье, жёлтые леггинсы, красные кроссовки (всё это было рваным и грязным благодаря ползанию по множеству узких тоннелей). В её коротко подстриженных тёмных волосах проглядывала паутина, а линзы её «кошачьих» очков так запачкались, что непонятно было, как она вообще что-то видит. В общем, она выглядела как детсадовец, только что выживший в жестокой схватке за право кататься на качелях.
Гроувер указал на правый туннель.
— Я… я вполне уверен, что Палм-Спрингс в той стороне.
— Вполне уверен? — спросила Мэг. — Это как в прошлый раз, когда мы зашли в туалет и застали врасплох циклопа на унитазе?
— Это была не моя вина! — запротестовал Гроувер. — Кроме того, это направление пахнет правильно. Как… кактусы.
Мэг принюхалась.
— Не чую никаких кактусов.
— Мэг, — вмешался я, — сатиру положено быть нашим гидом. У нас нет другого выбора, кроме как довериться ему.
Гроувер пропыхтел:
— Спасибо за доверие. Ежедневное напоминание: я не просил, чтобы меня магически вызывали через полстраны, и я проснулся в помидорной грядке на индианаполисской крыше!
Храбрые слова, но при этом он не сводил глаз со средних пальцев Мэг, вероятно, побаиваясь, что она может призвать свои золотые скимитары и порубить его в жареного козленка на гриле.
