Наконец поверх гнилостных испарений болот он почувствовал свежий просоленный воздух. Море близко! Холт увеличил скорость, отбросив всякую осторожность и рискуя жизнью, чтобы нагнать скандианцев прежде, чем они выйдут к воде.
Травяные заросли перед ним поредели, и почва под ногами с каждым шагом твердела. Рейнджер уже бежал, конь рысцой следовал за ним, наконец он вырвался на продуваемое взморье.
Низкая гряда дюн закрывала от него море, и, вскочив на бегу в седло, Холт пустил Абеляра вскачь. Они пронеслись мимо дюны, рейнджер весь подался вперед, низко припав к шее коня, понукая нестись быстрее.
У берега на якоре стоял драккар. У кромки воды несколько человек садились в лодку, и даже с этого расстояния Холт рассмотрел своего ученика.
– Уилл! – крикнул он, но его голос подхватил и умчал ветер.
Изо всех сил рейнджер погнал Абеляра вперед.
Топот копыт привлек внимание скандианцев. Эрак, по пояс в воде, выводя вместе с Хораком лодку на глубину, оглянулся через плечо и увидел всадника в серо-зеленом плаще.
– Хергел и его борода! – ругнулся он. – Давай живей!
Уилл, сидевший рядом с Ивэнлин в середине лодки, обернулся на этот возглас и увидел Холта в каких-нибудь двухстах метрах от них. Он вскочил, едва удержав равновесие в накренившейся лодке.
– Холт! – закричал он и тут же полетел на дно суденышка, куда ударом наотмашь отправил его Свенгал.
– Там и лежи! – приказал он, меж тем как Эрак и Хорак взобрались на борт, и гребцы налегли на весла, рассекая волны прибоя.
Ветер донес до Холта возглас его ученика. Рейнджер в ярости бросил поводья, сорвал с плеча лук и наложил стрелу.
Абеляр несся вперед. Холт, прицелившись на полном скаку, спустил стрелу.
Гребец, сидевший ближе всех к носу, рявкнул от неожиданности и завалился на бок на планшир4, когда в него ударила тяжелая стрела Холта, пробив навылет плечо.
Лодку начало сносить в сторону, и, ринувшись на нос, Эрак спихнул гребца на дно лодки и сам схватился за весло.
– Гребите как черти! – гаркнул Эрак. – Дай ему сделать пристрелку по дальности – и мы все покойники!
Пришпорив коня, Холт влетел в воду, стремясь нагнать лодку.
Он снова пустил стрелу, но дальность оставалась предельной, и цель качалась туда и сюда на волнах. Вдобавок Холт не мог целиться в центр, где сидели Уилл с Ивэнлин. Лучше всего было подойти как можно ближе и снимать гребцов одного за другим.
Рейнджер снова спустил стрелу, которая глубоко впилась в дощатый борт, рядом с ладонью Хорака. Отдернув руку, словно его обожгло, он взвыл от удивления, затем дернулся в сторону, когда другая стрела просвистела в воздухе, упав в воду в нескольких сантиметрах.
Лодка неумолимо удалялась, когда Абеляр, уже по грудь в воде, должен был сбавить прыть. Конь доблестно рассекал волны, но лодка, уже почти поравнявшись с драккаром, все еще была далеко от рейнджера.
Холт преодолел еще несколько метров, затем, признав поражение, остановился, когда увидел, что тех, кто был в лодке, поднимают на борт.
Двоих, самых маленьких, препроводили на корму. Скандианцы свешивались с борта, держась за леера5, вставали на поручень, смеялись над всадником, почти скрытым свинцово-серыми валунами волн.
Тут на них гаркнул Эрак, сам ныряя в укрытие за фальшбортом6 драккара:
– Давай вниз, дурачье! Это же рейнджер!
Он увидел, как Холт поднял лук, затем – как движутся его неимоверно быстрые руки. Девять остававшихся у него стрел взвились в воздух одна за другой, прежде чем первая из них нашла свою цель.
В следующие несколько секунд трое скандианцев, стоявших у борта, полегли под градом стрел. Двое валялись, рыча от боли. Третий зловеще затих. Остальные бросились плашмя на палубу.
С опаской выставив голову над фальшбортом, Эрак убедился, что Холт истратил все стрелы.
– Выходим в море, – приказал он, берясь за рулевое весло.
Уилл, на время всеми забытый, подошел к борту. До берега было всего несколько сотен метров, и никто на него не смотрел. Такое расстояние он одолеет вплавь… он уже положил руку на край борта. И замешкался, вспомнив об Ивэнлин. Не может он ее бросить. В то же самое время, как он подумал о ней, ручища Хорака сгребла его за шиворот, и шанс был упущен.
Корабль удалялся от берега, а Уилл все смотрел на фигуру всадника в волнах прибоя, сдерживавшего натиск морских валов. Холт был так близко – и вот так недосягаемо далеко. Жгучие слезы навернулись мальчику на глаза, и тут, еле слышный, до него долетел голос Холта:
– Уилл! Держись! Не сдавайся! Я найду тебя, где бы ты ни был!
Давясь слезами, юноша поднял руку, посылая прощальный привет своему другу и наставнику.
– Холт! – сдавленно позвал он, зная, что старый рейнджер его не услышит.
Перекрывая шум ветра и моря, до него долетел родной голос:
– Я найду тебя, Уилл!
Потом ветер наполнил силой большой квадратный парус драккара, судно накренилось в противоположную от берега сторону, уносясь на северо-восток.
Драккар давным-давно скрылся за горизонтом, а в бурных волнах все еще стоял всадник и смотрел ему вслед. И губы его двигались, произнося обет, слышать который мог он один.
