Когда я получу наследство, то смогу на правах держателя акций распоряжаться имуществом «Мерис». Я смогу избавиться от них всех.
С трудом собрав себя в кучу, я дошла до сейфа и набрала код. Потом обернулась на дверь и быстро распахнула дверцу.
Пусто.
— Нет… Только не это. Где всё? Где эти чёртовы бумаги?!
В груди закололо. Я тяжело оперлась на стену и прижала ладонь к глазам. Надо успокоиться. Наверняка отец просто переложил все документы в другое место.
Слабое утешение.
Я кинулась ко второму сейфу и едва попала по кнопкам.
Деньги, текущие договоры, несколько бумаг по обязательствам, и всё.
— Где же… Где же ты, чёрт возьми?!
— Мелания Сергеевна! С вами всё в порядке?
Я пропустила момент, когда Люда и Меркулов вошли. Скользнув по секретарше невидящим взглядом, впилась в начальника охраны.
— Иннокентий Васильевич, — голос дрожал, но я всё равно продолжила: — К-кто, кто здесь был?
— Только что? Глеб Домогаров.
— Нет. — Я захлопнула сейф. — На выходных, кто здесь был на выходных? Кто?! — рявкнула я.
— Что-то случилось? — Рука Меркулова, лежащая на ремне, дёрнулась в сторону рации.
— Уволю. Всех уволю. — Я тяжело опустилась на стул и сжала голову руками. — Здесь творится чёрт знает, что. Никому нельзя верить.
Люда ахнула и зажала рот ладошками.
— Найдите того, кто это сделал, — обессиленно прошептала я. — Вы начальник охраны, так найдите!
— Найти кого? — осторожно спросил Меркулов.
— Вора.
— Люда, оставь нас, — строго сказал он.
— Н-но соболезнования… Простите.
Дверь кабинета хлопнула, и я подняла голову. Глаза застилала пелена слёз. Показывать слабость перед подчинёнными было не в моих правилах, но и сдерживаться сил не осталось.
— Мелания Сергеевна, офис был закрыт все выходные, — напомнил он и с профессиональной цепкостью прошёлся по мне, задержав взгляд на порванной блузке.
В светло-серых глазах Иннокентия Васильевича читался вопрос, но он предпочёл его не озвучивать. Я же запахнула полы порванной ткани и вскинула голову.
— Покажите мне записи с камер, я хочу сама всё отсмотреть. Человек, который здесь был, не только смог вскрыть сейф, но и ушёл, не оставив следов. Я ничего не заметила.
— Что именно украли?
— Документы.
— Мелания Сергеевна, у вас сейчас непростое время. Возможно, вы просто забыли, куда их убрали?
— Я похожа на идиотку? — вскипела я. — Украли завещание и уставные документы, а также договоры по нескольким подразделениям!
— Вызову полицию. — Меркулов вытащил телефон и нажал кнопку.
— Нет! Ещё не хватало сплетен и журналистов. Мы сами найдём вора, а уж потом сдадим его органам. Мне нужны документы. Вы всё поняли?
— Так точно.
Удостоверившись, что простенький кнопочный телефон нырнул в карман, я вызвала секретаршу. Когда она вошла, Меркулов заторопился на выход.
— Задержитесь, Иннокентий Васильевич, — мрачно потребовала я. — Людмила, снимите платок немедленно, вы работаете в головном офисе крупнейшего холдинга России, а не на Востоке. Вы лицо компании. Что о нас подумают партнёры?!
— Так траур, Мелания Сергеевна, — побледнев, ответила девушка, и сделала неуклюжий шажок в сторону Меркулова.
— На работе не бывает траура, и вы не вдова, — отрезала я. — Наших клиентов и партнёров не должны волновать внутренние проблемы компании и чья-то смерть. Мы все должны работать в прежнем режиме, это понятно? — строго спросила я.
— Д-да, — глаза секретарши наполнились слезами. — Простите, я просто… простите.
— Мне нужны все рабочие планы отца и Разумовского, график встреч, вся деловая переписка. Оповести весь совет о скоропостижной смерти генерального и финансового директоров, подготовь конференц-зал… — Я постучала ногтем по лакированной поверхности стола и кивнула. — Скажем, сегодня в два. Потом вспомнив об обещании, вздохнула. — Нет. Пожалуй, завтра в двенадцать будет удобно всем.
— Хорошо, госпожа директор. — Всхлипнув, Люда открыла дверь и задержалась, буквально на долю секунды, но мне этого хватило, чтобы заметить поджатые губы и наморщенный лоб.
Неодобрение?
Что же, чтобы выжить, мне придётся стать жёстче, а может и злее. В борьбе с врагами все средства хороши.
Когда дверь тихо закрылась, и шаги секретарши стихли вдали, я отошла к окну:
— Иннокентий Васильевич, что вам известно о Люде и её отношениях с моим отцом?
— Я ничего об этом не знаю, — отвернулся в сторону Меркулов.
И будь я проклята, если он мне не врёт. Сколько ещё мне нужно узнать секретов, сколько змеиных гнёзд разворошить, прежде, чем я смогу нормально вздохнуть?
— Ваша
В отражении были видны его бегающие глаза и пальцы, нервно теребившие воротник формы.
— Они встречались некоторое время, — наконец, признался Иннокентий.
— Сколько?
— Чуть больше года.
— То есть, с самого начала, — процедила я, не поворачиваясь. — А она весьма цепкая особа.
