…чудовище ревет и визжит одновременно, и его сияющие нестерпимым белым светом глазницы слепят взгляд. Гигантские сверкающие клыки щерятся в глумливой ухмылке. Детский силуэт на фоне сияния. Девочка. Лет девяти или десяти. Лица не разобрать – только черный силуэт на белом фоне. В ее руках – набухающий комок красно-белого пламени, готового взорваться огненным штормом. Успеть. Дотянуться. Хотя бы кончиками пальцев! Рука вытянута в безнадежном жесте, воздух сгустился вокруг, скользкая земля предательски уходит из-под ног, и ее охватывает тоскливое понимание: не успеть. Чудовище визжит и ревет, его глаза слепят, и маленькая детская фигурка, страшно, карикатурно изломанная, взлетает в воздух от удара огромной тупой морды, а демон даже не притормаживает ни на мгновение, и сияющие глаза уже вплотную, вплотную…
– Сира! – далекий знакомый голос сквозь сонный кошмар. – Сира! Проснись!
Мягкая рука на плече, теплое касание. Вырваться из окружившего вязкого черного болота. Вверх, вверх, к зыбкой поверхности, отделяющей кошмар от реальности…
Ректор Академии резко села на кровати. Легкое одеяло отлетело в сторону и медленно сползло на пол. Она жадно задышала, хватая ртом свежий и влажный ночной воздух. Ночной? Нет. В приоткрытом окне уже видно восточное небо, заливаемое утренней зарей. Еще не утро, но уже и не ночь.
– Сира! – Клия встревоженно потрясла ее за плечо. – Сира! Что с тобой?
– Не обращай внимания, Кли, – ректор принялась протирать глаза пальцами. – Просто кошмар приснился.
– Опять тот же самый сон? – понимающе спросила директор медслужбы.
– Да. Все тот же кошмар.
– Девочка, чудовище и слепящий свет…
– Да. Знаешь, Кли, мне почему-то начинает казаться, что я ее знаю. Девочку.
– Удалось увидеть лицо?
– Нет. Силуэт. Всегда только силуэт. Всего лишь ощущение кого-то очень знакомого. Кстати, – спохватилась Сиори, – Кли, ты что тут делаешь?
– Есть дело. Извини, что разбудила раньше времени.
– Сколько времени?
– Пять. Начало шестого.
– А, тогда ничего. Все равно вставать пора.
– Сира, у нас неприятности.
– А именно? – насторожилась ректор.
– Мальчик пропал.
– Катить с горы через колено… – сквозь зубы выругалась Сиори. Она не стала даже переспрашивать, какой именно мальчик – и так ясно. Она понялась с постели, сбросила ночную рубашку и принялась быстро одеваться. – Когда выяснилось?
– Примерно в полночь.
– Что? Почему ты меня сразу не известила?
– А что бы ты сделала, Сира? Подняла бы по тревоге кадетов и отправила их прочесывать парк? А если он в город сбежал?
– Заботливая ты моя… – сквозь зубы процедила Сиори, одергивая юбку. – Давай с самого начала.
– Вчера вечером я в полдесятого пошла в последний обход территории. Подозрительного ничего не заметила. Вернулась примерно через полчаса – точно не засекала, но незадолго до того часы на городской ратуше пробили полночь. Я зашла в караулку, отпустила спать дневальных и решила проверить мальчика – ну, ты же помнишь, он вчера плохо себя чувствовал весь день…
– Короче!
– В комнате его не оказалось. Под одеялом – чучело из тряпок. Я осмотрела все закоулки здания, кроме жилых комнат – его не нашлось нигде. В вахтенном журнале – никаких записей, то есть он либо не выходил через главный вход, либо дневальные его не заметили. Да и не выпустили бы они его ночью без моего разрешения. Вероятно, он нашел способ покинуть дормиторий как-то еще. Возможно, просто спрыгнул из окна в коридоре. Поскольку ты все равно ничего не могла сделать, я не стала тебя будить. Не ругайся, я врач, я лучше тебя знаю, насколько тебе нужен нормальный сон. Хватит с тебя диванчика в кабинете.
– Вариантов два, – Сиори застегнула и одернула жакет и сунула ноги в туфли. – Либо он все-таки спрятался в дормитории, хотя я ума не приложу, зачем. Либо сбежал в парк, хотя и здесь мотивы неясны.
– Или же ушел в город, – добавила Клия. – Что наиболее вероятно – Саомир говорил, мальчик настаивал, чтобы его отпустили посмотреть окрестности. Правда, сигнализация молчала…
– Но глубокой ночью?! Что он там надеялся увидеть?
– Не знаю. Он подросток, все что угодно в голову взбрести может. На всякий случай я связалась через шар с управлением городской стражи – они сообщили, что ни вчера, ни сегодня ночью никаких кадетов Академии не задерживали.
– Хорошо. То есть совсем плохо. Если он в одиночку пошел в город и забрел в Сламы… Нам нужно уведомить городскую стражу. И членов попечительского совета, разумеется. Ох, и скандал же выйдет!
– В одиночку… – Клия задумчиво посмотрела на нее. – Кстати, а это мысль. А если он не один?
– То есть?
– Нужно проверить Миру Аттэй. Вдруг она знает, куда он делся? Вопросы ей задавал или даже совета спрашивал… Он к ней как-то по-своему привязан.
– Согласна. Идем в дормиторий.
