Май порывисто поднялся, и левый рукав его рубашки с треском лопнул по швам. Пучок переплетенных щупалец выстрелил из его плеча и пробарабанил по поверхности стола.
– Убедительно? – поинтересовался Май. – Большой эффектор не задействую, еще расколочу что-нибудь. Но с ним – все то же самое. Хозяюшку я просто как ширму использовал.
Щупальца взметнулись в воздух и втянулись обратно в плечо, снова обратившись в обычную руку.
– Вот блин… – пробормотал Май. – Опять про рубашку забыл.
Он с досадой дернул болтающийся лоскут.
Сиори беспомощно оглядела остальных. На лицах Грампы и Исуки держалось, вероятно, такое же ошарашенное выражение, как у нее самой. Однако лица Айсоки, Саомира и Клии оставались непроницаемо-спокойными. Почему-то ректору показалось, что ее разыгрывают. Вот сейчас Клия рассмеется и признается, что она незаметно авторизовала мальчика. Или… нет, Саомир, скорее, глотку себе перережет, чем выкинет такого рода шутку.
– Кто ты такой, Май? – спросила она, стараясь, чтобы голос не слишком дрожал. – Откуда ты взялся? Почему способен… на такое?
– Май, не надо! – в голосе Айсоки проскользнули угрожающие нотки.
– Надо. Как я сказал, игры кончились. Мое дальнейшее активное вмешательство невозможно без их сотрудничества. Сиори, Грампа, Исука, я обращаюсь к вам. На самом деле меня зовут не Май Куданно. Это псевдоним, который я использую как художник и в Ракуэне. Прошу прощения, что ввел всех в заблуждение. Мое настоящее имя – Палек. Палек Мураций. Возможно, вы уже слышали его в прежней жизни. Мне вовсе не пятнадцать лет. Мне тридцать три года объективного времени, и я ведущий инженер в Комитете по капитальному строительству Народной республики Сураграш.
– Мураций… – Грампа обхватила голову руками и сморщилась, словно от внезапной головной боли. – Мураций. Я помню эту фамилию. Но я ведь никогда ее не слышала. Откуда я ее помню, малыш?
– К Бокува все вопросы, – Май ткнул пальцем в Айсоку. – Она расскажет, что на самом деле представляет ваш мир, почему они трое не люди и кто такие нэмусины. А заодно – кто такие Демиурги. Сейчас же прошу меня простить за невежливость, но я вынужден вас оставить. У меня и в самом деле нет времени – срочные дела на Текире, которые нельзя отложить. Я вырублюсь на несколько часов. Не забудьте сообщить страже у ворот, что у нас с Мирой теперь неограниченный пропуск наружу. Да, и сделайте ей имитатор ключ-перстня, чтобы она могла типа авторизовать меня в любой момент времени. Она все еще нужна мне как прикрытие.
Он подошел к диванчику и стремительно улегся на него, сложив руки на животе и закрыв глаза. Тут же его лицо расслабилось, и он ровно задышал. Все. Как Сиори уже знала по опыту, теперь его бесполезно будить. Пока не проснется сам, не отреагирует ни на что.
Она посмотрела на Айсоку.
– Айя, ты ничего не хочешь нам рассказать? – поинтересовалась она. – Насчет мира, который совсем не такой, каким кажется? Или насчет того, какие у тебя на самом деле отношения с молодым господином Маем Куданно? Или его лучше называть Палеком Мурацием? И что означает «почему они не люди»?
– Пороли его в детстве мало, – проворчала Айсока. – Даже не верится, что у нас с ним один отец, пусть и опосредованно. Ну что же, ничего не поделаешь. Я предполагала, что рано или поздно такое случится, и сейчас не самое худшее время. Хотя я бы подошла к делу куда деликатнее. Видите ли, девочки, дело в том, что мы с Саомиром и Клией и в самом деле не люди.
И глаза девочки-подростка с сапфировой брошью, внезапно возникшей вместо невысокой пожилой женщины, вспыхнули яркими разноцветными огнями.
– Госпожа Хина, а зачем люди живут?
Хина Мацури, воспитательница детского дома «Икудзиин» №7, вздрогнула. Она оторвалась от пелефона, с которого одним глазом читала книжку, другим приглядывая за игровой площадкой, и внимательно посмотрела на стоящую перед ней девочку. Как она умудряется подкрадываться так незаметно?
Стоял солнечный день – из тех, что еще не вполне весенние, но уже и не зимние. С утра моросил промозглый дождик, температура держалась в районе плюс десяти, ветер нес с Масарийской бухты холодную сырость, так что играющих на площадке детей пришлось одеть в теплые пальто и шапки. Впрочем, все к лучшему: автобус почему-то задерживался, и заранее выведенные на улицу второклассники, радуясь отмене скучных уроков, затеяли веселые догонялки вокруг качелей и каруселей, с веселыми визгами рассыпаясь от со злобным рычанием гоняющейся за ними Ринако.
